ГЛАВА II Сила игры Игра старше культуры, ибо культура, как бы расплывчато её ни определяли, всегда предполагает человеческое общество, а животные не стали дожидаться человека, чтобы научиться играть. Йохан Хёйзинга (1872–1945) Пока большинство ученых, изучающих собак, обращались к прошлому в поисках ключей к тому, как псы вошли в нашу жизнь, Дмитрий Беляев смотрел в будущее. Он решил создать собак заново, с нуля. Из лисиц. Беляев, один из ведущих генетиков России, обратил свой взор на серебристо-черную лисицу Vulpes vulpes: обычный вид, использовавшийся в русской пушной торговле, и увидел в ней возможность начать собственную программу разведения. Начиная с 1950-х годов он стал… Заметка: Для меня здесь интересна такая мысль:. Беляев смотрел не в прошлое, а в будущее: это совсем иной подход. Многие мои коллеги, часто пытаются понять собаку через ее волчьего предка. Беляев же показал, что ключ не только в том, откуда она пришла, но и в том, какой она стала, выбирая дружелюбие. Это переворачивает взгляд: не волк сделал собаку, а наше собственное, возможно, неосознанное стремление к другу. …поколение за поколением отбирать самых ручных лисиц и смотреть, сколько времени потребуется, чтобы их одомашнить. Беляев создал один из самых долгих и поучительных экспериментов в истории генетики. Конечно, в 1980-х мало кто об этом знал. Проект просуществовал четыре десятилетия, прежде чем стал известен западному миру благодаря статье 1999 года в журнале American Scientist, написанной его протеже Людмилой Трут, которая вышла через десять лет после смерти Беляева. (На момент написания этой книги Трут было почти девяносто лет, и она по-прежнему руководит проектом.) Беляев начал со 130 диких серебристо-черных лисиц и отобрал тех, кого счел наиболее ручными. Он ходил вдоль клеток с едой в руке, наблюдая, кто подойдет, а кто укусит, кто зарычит, а кто спрячется в подстилке. Среди тех, кто подходил, некоторые позволяли себя гладить. Отдельные лисицы даже поскуливали, явно согретые прикосновением экспериментатора. Именно эти особи больше всего заинтересовали Беляева. Их он и оставлял для разведения в следующем поколении. Снова и снова отбирая лисиц по признаку ручности, Беляев формировал их потомков. По сути, он одомашнил новый подвид лисицы. К моменту своей смерти в 1985 году серебристые лисицы, выведенные Беляевым, кардинально отличались по темпераменту от тех, с которыми он начинал. Их положительно возбуждало присутствие человека. Вместо оскала они улыбались глазами. Они виляли хвостами, явно испытывая радость. К концу века три четверти лисиц относились к элите одомашнивания они активно искали человеческого общества. Они скулили, обнюхивали, облизывали. Как собаки, но не совсем. Удивительно было то, что щенки, только начавшие ползать, открывали глаза и начинали проявлять привязанность к людям: рассказывала Людмила Трут… Заметка: Фраза как собаки, но не совсем для меня как раз суть всего. Я много раз видела этот взгляд у щенков: только открыли глаза: и уже ищут контакта. Но обратите внимание: Беляев и Трут описывают скулеж, облизывание э это не просто отсутствие страха. Это активное стремление к диалогу. Именно эта просьба о взаимодействии и отличает домашнее животное от просто прирученного. В своей практике я всегда говорю владельцам: если собака сама приходит и включается в контакт: это высший уровень доверия. На который вам придется пахать и пахать. Ага. Особенно интересным в исследованиях Беляева и Трут было то, что, отбирая животных по признаку ручности в своих генетических экспериментах, они наблюдали, как их подопытные лисицы физически менялись из поколения в поколение. Так же, как у собак, часть некогда серебристых лисиц теперь рождалась с черно-белым (пегим) окрасом. Их уши стали висячими, как у собак, а хвосты иногда неловко загибались на спину. У них стали (используя ненаучный термин) более пухлые морды — более короткие носы и широкие челюсти. Эти генетические особенности явно приехали верхом на отборе по ручности, прояв