- Э-э-э! Кого тут и кто спасает? Принесла вас нелегкая, спать мешаете, - произнесло тело, так и стоящее на четвереньках, предпринимая попытку подняться, - помоги встать-то, - выдал старик, прищурив и без того узкие и заплывшие глаза. Мовлади, только что вернувшийся от чума, аккуратно подсобил деду и медленно проводил его внутрь нашего рыбацкого укрытия. - Осторожнее, без резких движений, не сотрясайте… голову не волоки по снегу-то, приподними, немощный, - раздавал нам указания дед, пока мы затаскивали его спящего сына. - Куда? - застыл в недоумении Рустик. - Подальше заволоки, пусть отсыпается, - дед кивнул головой в сторону нового лежбища его сына, все еще пребывающего в глубокой коме. Беседа с неожиданными гостями не особо клеилась; дед раздавал указания, я вежливо огрызался вплоть до вопроса, вникнувшего в суть произошедшего, Рустика: - Что-о-о? Ты специально на сосну санями налетел? Гробовую тишину, повисшую в морозном воздухе, разрушило очередное требование старика: - Сына накормите. Сделанный мной бутерброд исчез в малице сына, вслед за яйцами, остатками конфет, несколькими баночками кваса, промезшими и вздувшимися. - Что насупился, Очкарик? О чем думаешь? Кипело внутри плотно, в висках появился монотонный стук и я выдал фразу, которую вспоминаю по сей день: - По-уму: спустить бы вас обоих в лунки, предварительно расчленив! Рыбам на корм… Зловещая тишина опять повисла в воздухе. Через какое-то время я взглянул на деда и по его выражению лица, по задумчивой улыбке понял, что дед о чем-то думает, готовя лаконичный ответ. - Да-а-а, уж. По-уму… - глядя куда-то в небо сквозь верхнее вентиляционное отверстие чума, протянул старик, - сынок, что и как по-уму позже поймешь, а сейчас слушай: стать кормом для своей рыбы - далеко не самый плохой вариант ухода, однако, - дед достал ранее припасенный окурок, чиркнул старой бензиновой зажигалкой и жадно затянулся, слегка прокашлявшись, он тяжело вздохнул и продолжил, - озеро это наше - Родовое, здесь жили наши предки и мы пытаемся. На месте где вы бросили свой джип когда-то мы и жили. Сейчас там проходит дорога. Нужна она нам, ваша дорога? Вышки, трубы, заводы по подготовке газа, дожимные станции… Нам-то это всё к чему? Да, и вам много-ль пользы от всего этого? Джип иностранный, вся техника иностранная, одежда и та… В пользу ли вам все, что вы выкачиваете и выгребаете из земли нашей? Сами ничего не производите и нас обрекли… Сколько ягель наш северный растет знаешь? А сколько сожжено его вашими? Эх… Вот и спиваемся, однако… - Отец, извини, погорячился он, - вступился за меня Мовлади. - Да и не обиделся я. По-своему он прав, понимаю. Но, правда-то она у каждого своя. Ты, вот - кавказец! Что тебя сюда занесло? Разве плохо дома-то тебе жилось? Ищете приключений… однако. - Пап, домой пора, поехали еще со снегоходом повозиться придется, - предложил сын. - Вчера подъехали к машинам рыбаков в надежде бензином разжиться, - не унимался старик, - а к ним подойти невозможно: банки консервные, упаковка, посуда одноразовая, чего только там не разбросано, - не унимался старик, - чужая земля, не своя! Он в отчаянии махнул рукой, швырнув фильтр давно сгоревшей сигареты в сторону Рустика. Нет, дед не хотел в него попасть - просто так получилось. Помолчали. Первым ожил Рустик, он , тихо вздохнув, молча поднял окурок и поместил его в стоявшую на столе походную пепельницу, снабженную плотно закрывающейся крышкой. - Не мусорим мы в тундре, понимаем, вон смотри - пакет с мусором у входа стоит, с собой мы отходы увозим, - глядя деду в глаза прошипел он сквозь зубы. - Эт, хорошо-о-о, однако, дела-то особо не меняет. Дальше-то что? На городской свалке сожгут или валяться там будет, заразу размножать? Сожгут - плохо, оставят - еще хуже. Помнишь, как в тундру пошел огонь от свалки, недавно горело - года три как? Лето, жара, а они свалку жечь! Вот тебе и грамотные покорители природы! Цивилизация! Ягель сухой горит как порох, а они… Ров нормальный вокруг свалки вырыть не смогли, забором огородить? Аль печи постав