✏️Таааак Прежде чем приступать к мини-фактам, хочу сказать, что сейчас у парней начинается конфетно-букетный период, но со своими нюансами, чуть серьезными и тревожными. Надеюсь, вы подметили момент, что они оба варятся во всем этом омуте внутренней гомофобии. Не только Рома, но и Антон, который испытывает стыд от любой маломальский близости(у него это проявляется не так сильно, как у того же Ромы, но весьма ощутимо). Ранее он такого не испытывал, потому что у него не было никакого опыта с парнями. И даже то, что это Рома — не сильно смягчает ситуацию. Что хочу сказать: сейчас Антон, как себе и обещал, собирается быть понимающим и относиться к Ромкиным непонятным вбросам помягче. Но от этого волнение будет только расти. «Ребенок взял ответственность за ребенка» — это прям цитата дальнейших глав, которые будут весьма светлыми, но на фоне все же кишеть какими-то тревожными ситуациями, мыслями. Они сейчас предпочитают НИЧЕГО не обсуждать, потому что не желают ранить друг друга неосторожным словом, и это будет накапливаться. Но хочу вас заверить: нет, Рома ни о чем не жалеет. Нет, он ни в коем случае не попросит Антона все замять и остаться друзьями(он не передумает). Да, он мечется, да, ему тяжко, но он вступил во все это осознанно. И, что самое тяжкое для Антона: Рома предпочел прятать все волнующие его аспекты под улыбками, отшучиваться во время серьезных разговоров. То есть то, что он навеселе и ласково улыбается — НЕ значит, что с ним все в порядке🥹 он сжирает себя: и после поляны, и после подъезда. Думаю, вы это и так подметили. Но и Антон чувствует себя не шибко лучше. Эйфория спадает, и как только он оказывается один на один со своими мыслями, когда смотрит папе и маме в глаза — его мучает совесть. Проще говоря то, что Антон наконец вошел в эти недоотношения, не значит, что он будет внутренне спокоен и счастлив всему, что Ромка готов ему дать. Он приноравливается, он старается, но чувствует себя так, будто этим занимается только он один. Особенно после подъезда. А тревога будет расти все больше.