Пограничный переход Семалка — единственная оставшаяся точка сообщения с Южным Курдистаном — также перейдёт под государственный контроль и получит официальный статус. До сих пор сирийская сторона Семалки функционировала полулегально: это был переход, связывавший регион с курдскими территориями по ту сторону границы. Теперь всё станет «по правилам». Правда, как именно эти правила будут выглядеть, ещё предстоит определить на переговорах между Мазлумом Абди и администрацией в Дамаске. В любом случае очевидно: закрытие Семалки в её нынешнем виде резко ограничивает прямые связи региона с внешним миром и означает, что дальше все коммуникации будут идти исключительно через Дамаск. Со всеми вытекающими. Теперь — о том, как к происходящему относятся сами жители региона. Если подбирать одно слово, то это будет «разочарование». Разочаровано и арабское население: губернатором провинции Хасеке назначен курд Нуреттин Иса Ахмед из SDF. Многие арабы, перешедшие на сторону переходного правительства Сирии, недовольны тем, что значительная часть структур SDF остаётся на местах и фактически продолжает удерживать власть в регионе. Главный вопрос, который они задают: почему армия переходного правительства вошла в Дейр эз-Зор и Ракку «по-настоящему», а в Хасеке и Камышло в ограниченной численности и без «наказания» курдов? О разочаровании курдов можно писать отдельную книгу — или, в более мрачном варианте, целый некролог политических иллюзий. Курды разочарованы в бывших союзниках, в мировом сообществе, в себе — и даже в Оджалане. Зато кое-кто явно не внакладе. Французские компании получают новые проекты от сирийского руководства. Победителем в противостоянии курдов с переходным правительством Сирии пока выглядит Франция. Компания CMA CGM получила 30-летнюю концессию на управление портом Латакии, а также взяла на себя проекты по созданию и эксплуатации зон свободной торговли. Французы активно заходят и в инфраструктуру — от ремонта мостов до логистики. Колониальное прошлое, как выясняется, неплохо конвертируется в контракты настоящего. И при всём этом нельзя игнорировать, пожалуй, главное изменение в регионе: социальное расслоение и межнациональная ненависть достигли уровней, которых здесь раньше не знали. Это не возникло на пустом месте — но раньше эта ненависть хотя бы не была столь демонстративной. Можно долго рассуждать о том, как арабское население, мягко говоря, не испытывало восторга от портретов Оджалана на каждом углу и обязательного обучения его парадигме. Но факт остаётся фактом: с начала года в регионе оформилось чёткое разделение именно по национальному признаку. Для страны, которая целиком состоит из национальных и религиозных меньшинств, но при этом называется Сирийской Арабской Республикой, такая динамика — сомнительный путь к единству и гражданскому обществу.