продолжая материться, чуя резко распахивает дверь. щурится, глядя на дазая, повернутого к нему спиной, укутанного одеялом и лежащего в полумраке спальни. использованных битов под кроватью стало только еще больше. и чуя снова старается не обращать внимание на гору пустых блистеров из-под аспирина рядом с пустой бутылкой вина. чуиного вина. но да плевать, в общем-то. - козлина, ты поужинаешь сегодня со мной наконец-то? - чуя старается придать голосу той самой игривой злости, граничащей с флиртом, как это было раньше, но выходит почему-то злость настоящая, искренняя. холодная. дазай не отвечает. только сильнее прижимает к себе одеяло и укрывается им с головой. - ну и иди нахер, - чуя фыркает перед тем, как захлопнуть дверь. а затем вместо ужина достает такую же бутылку вина, как та, что валяется под кроватью дазая, только не пустую, еще не открытую. чуя падает на разложенный незастеленный диван, на котором он и провел последние четырнадцать ночей, а затем выпивает поверх джина, заказанного в баре, белое сухое. откидывается на спинку и смеется про себя. "романтика". нет, наверное, чуя все-таки просто сломанный. как и дазай. #dark