🎬#Профильм "Сират" 2025 реж. Оливер Лаше Действие фильма разворачивается во время начинающейся войны. Сначала это не очевидно, ведь мы с первых минут погружаемся в атмосферу рейва, тусовки для людей, которые от военной жизни наиболее далеки. Война здесь служит контекстом происходящего, как бы тем фоном, в реальность которого погружаются герои. В начале рейверы просто наслаждаются музыкой, танцем, своим особенным бытием в далёкой пустыне, на краю цивилизации, скажем так, не затронутые дискурсом. Воображаемый мир, в который попадают Луис и его сын Эстебан, которые находятся здесь совершенно по другим причинам. Они ищут пропавшую дочь Луиса, вестей от которой нет несколько месяцев и которая по слухам могла поехать на фестиваль на границе с Мавританией. Возможно, это место — единственное, где она могла спастись от настигающей катастрофы. Нет ощущения, что она действительно пропала, а есть как раз впечатление, что это её стиль жизни: попытка убежать из дома, не выходить на связь с родственниками. Луис ищет этой связи, идёт на риск в путешествии с подобными его дочери, едет в пустыню не очень-то подготовленный к таким странствиям. И, будто бы там он знакомится со своей дочерью, так и не встретившись с ней в реальности. Как же это происходит? Есть фраза в фильме: «Надо и не слушать, а танцевать!», которую произносит девушка, так похожая на его дочь… Луис говорит, что дочь говорила так же. Вообще, Луис мне здесь видится героем утраты. Он входит в сюжет уже как потерявший — потерявший свою дочь по факту, но мы не знаем, потерялась ли она на самом деле, мы не знаем, как она живёт. Быть может, она решила не выходить на связь с отцом и считает, что ей так лучше. Про Луиса мы ничего не узнаём за всё это время, кроме того, что он застрял в утрате. Он ехал в пустыню, чтобы найти то, что потерял. Он потерял дочь, но знает ли он сам о том, что действительно потеряно? Похоже, что утрата — это всё, что у него есть. Нет сведений, кто он, кем он работает, где его жена, в отношениях ли он вообще, чем живёт… И живёт ли вообще. Меланхолический персонаж, мне думается. Идёт в путешествие, чтобы обрести, а по факту сталкивается с ещё одной утратой — его сыном. Его он теряет буквально, не так, как родители должны «терять» детей — в плане их взросления и отделения. Буквальность ситуации на экране создаёт непроизвольное её восприятие как чего-то мифического. Внезапное вторжение реальности в виде военных, а затем и самого страшного для Луиса, что могло бы произойти — смерти сына, открывает дыру Реального, которое нечем залатать. Рейверы предлягают ему испить дурманящий напиток, который поможет забыться и избежать столкновения с реальностью, создавая возможность создать фантазийную вуаль для защиты. Но вуаль рвётся, фантазия не спасает, когда девушка подрывается на мине с последними словами: «Зажигаем!» Они на минном поле — реальном поле, созданном войной. Герои цепляются за последние соломинки спасающей фантазии, Луис идёт вперёд по минному полю, стараясь не верить в смерть. Ему везёт, но следующему человеку — нет, хотя он пошёл по его следам. Здесь есть прекрасный момент — вопрос, которым задаются рейверы: «Почему Луис остался жив, а их друг — нет?» Будто это являлось последним шансом на веру в то, что от фантазии что-то зависит, что хоть что-то зависит от человека и у него есть шанс спасти себя при помощи мысли. Это попытка уйти в принцип удовольствия, чтобы хоть как-то решиться вступить на минное поле. Каждый их шаг перехода сопровождает музыка, она завораживает своей как бы потусторонней необычностью… Музыка трогает за живое, заставляет танцевать... или шагать по минному полю, держась за её хрупкий ломаный ритм. (продолжение👇) #сират #разборсират #псиразбор #разборфильма