2026 год начался со специальной военной операции. На этот раз речь о вторжении американских военных в Каракас и похищении прямо из президентского дворца главы Венесуэлы Николаса Мадуро. Вскоре после этого разгорелся нешуточный конфликт между Соединенными Штатами и другими странами НАТО из-за Гренландии. Президент США Дональд Трамп грозил аннексией территории, подконтрольной Дании, а ведущие европейские страны обещали дать «военный отпор» американской агрессии. К этому можно еще добавить разговоры о присоединении Канады 51-м штатом к США, а также угрозы из Вашингтона в адрес Кубы, Колумбии и Панамы. Все это происходит на фоне продолжающихся уже четыре года полномасштабных военных действий на востоке Европы, фактического начала региональной войны на Ближнем Востоке и официального старта ядерной гонки вооружений после истечения 5 февраля 2026 года срока действия Договора о стратегических наступательных вооружениях между Россией и США. Применение силы стало восприниматься в качестве неотъемлемого фактора международных отношений. Более того, силовой подход насаждается как предпочтительное, а возможно, и единственное средство решения любых проблем. <...> Особенность нынешнего положения в том, что большинство ведущих мировых политиков и окружающие их элиты не понимают и не осознают причины и суть политического кризиса, и поэтому неопределенность стремительно перерастает в хаос. Именно хаос становится ключевой характеристикой новой эпохи. Однако хаос — будь то хаос политический, социальный или интеллектуальный, — лишь следствие. Главная отличительная черта современной жизни и основная причина разрушительных процессов, которые мы все наблюдаем сегодня, это прекращение политического системообразования на базе основных человеческих ценностей: жизнь человека больше не имеет первостепенного значения, его права и свободы уже не являются приоритетными целями в политике. <...> Сейчас очевидно, что в каждом из современных глобальных конфликтов главные вопросы — не ситуативное расположение сил на поле боя и не принадлежность квадратного километра той или иной стороне. Главные вопросы — на каком основании строить будущее, что будет фундаментом для будущих отношений? И поэтому единственной альтернативой сомнамбулическому движению к катастрофе, реальным направлением к выходу из хаоса и началом движения к новой эпохе является ответ именно на вопросы, как и куда идти. Человек, сохранение его жизни, соблюдение прав и свобод, а также ключевых интересов его развития — все это должно быть не только заявлено, а институционализировано в государственной системе, должно быть поставлено в центр международной и национальной европейской политики. Построение нового общего пространства на таком фундаменте — в этом ключ продвижения к нормальному будущему. И если говорить о России, то выход из хаоса для нашей страны лежит через европейскую интеграцию. Это сложный, длительный и многоэтапный процесс. Но Россия — исторически, культурно и ценностно европейская страна, а история европейской цивилизации неразрывно связана с Россией. Эта историческая данность, к счастью, неподвластна ни кремлевским, ни брюссельским, ни каким-либо другим чиновникам и временным политическим деятелям. Это вопрос цивилизационного масштаба. Понимание этого позволит двигаться в будущее, к перспективе Большой Европы — от Лиссабона до Владивостока. Путь будет очень непростой и, возможно, продлится два или три десятилетия, но это единственная реальная стратегия, которая позволит сохранить Россию, Украину, Европу, мир. (Фрагмент статьи «2050: Лиссабон — Владивосток. Будущее, политика, Человек». Опубликовано 6 марта 2026 года. Текст полностью)