_ Лит-обзоры КОСМАТЫЙ ГЕНИЙ ПЕТЕРБУРГА Три посвящения Виктору Кривулину Во второй половине 90-х годов при Санкт-Петербургском Интерьерном театре на Невском проспекте, 104, был создан «Театр поэзии». Он объединял молодых поэтов того времени, которые собирались в стенах театра, читали стихи, обсуждали вневременные и насущные вопросы, знакомились с представителями различных петербургских поэтических школ и направлений, – это были дискуссии поколений. Ключевой фигурой в этом творческом сообществе был поэт Виктор Кривулин (1944–2001), «косматый гений Петербурга». Именно вокруг него строился «Театр поэзии», иначе называемый «семинарами Кривулина», – уникальное явление петербургской литературной жизни, суть которого приоткрывается в этих материалах. ПАВЕЛ ДЕМИДОВ, поэт Я познакомился с Виктором Борисовичем Кривулиным в 1995 году через Николая Якимчука и его Фонд русской поэзии. Офис фонда располагался в одном из вечно ремонтирующихся зданий недалеко от станции метро «Маяковская», в двух шагах от Невского. Якимчук заканчивал издание книги прозы Анатолия Мариенгофа и готовился к выходу очередного журнала «Петрополь». Нужны были спонсоры, нужны были имена. Кривулин был таким именем. Я же был мальчиком на побегушках (и без меня было не обойтись): помогал с распространением книг, разъезжал по Питеру за подписями и конвертами, бегал из издательств в типографии, сидел на книжных ярмарках. За это мне платили немного, но большего я и не спрашивал. Я только что приехал в Питер из Иркутска. Моя нынешняя жена, тогда ещё подруга, студентка по обмену из Штатов, спонсировала не только издание Мариенгофа, но и мою адаптацию к Питеру. Я жил возле Смольного института, работал в центре, к нам в офис заходили Гаркуша и Гуницкий. И здесь в моей жизни появился Виктор Кривулин. К Кривулину я был послан за материалами к очередному номеру журнала «Петрополь». Жил он тогда в небольшой квартире на Васильевском. Всё это было до привычных нам сейчас телефонных звонков и эсэмэсок. Я там просто появился. Открыла жена Кривулина, Ольга Борисовна, в окружение кошек. Сразу пригласила пройти, и кошки заходили вокруг. Одну из них купали, а остальные в ужасе ожидали своей участи в прихожей. Кривулин сидел в кабинете у окна. На столе был «творческий беспорядок»: книги вперемешку с бумагами окружали компьютерный монитор, на котором Кривулин раскладывал пасьянс. За спиной стояли полки с книгами. Мы поговорили о кошках, сухих и мокрых; выяснили, что Кривулин, его жена и я, все – «Борисовичи», и что у меня тоже есть кошка, и ее зовут Смольный. Мы обсудили выбор имён для домашних животных, и меня пригласили на чай. За чаем я рассказал о себе, об Иркутске, о том, что я поэт и где-то публиковался. Кривулин попросил меня почитать стихи. Я растерялся, но что-то вспомнил, немного. Кривулин послушал и пригласил вернуться, познакомиться с группой молодых поэтов, которые собираются в его квартире и в Пен-клубе. Так я стал участником кривулинских встреч.... ЖАННА СИЗОВА, поэт, литературовед Единственную в своей жизни заявку на грант я подавала с Виктором Кривулиным. Он позвонил по телефону и сказал, что приглашает в соавторы для написания книги о субкультурах Петербурга, которую готово выпустить издательство «Дом культуры», где на тот момент уже вышла книга стихов Владимира Кривошеева. Некоторое время мы обсуждали тонкости книгоиздания: толщину бумаги (непременно мелованную «скорлупу»), плотность обложки, величину кегля, а также говорили о петербургских хиппи, яппи и религиозных сектах. Когда приблизился последний день подачи заявки, предварительно проинструктированная Кривулиныма... 🌟 Читайте полностью в Атме > https://atma.press/literature/reviews/krivulin/ _