The Hill: Разумные санкции могут спасти план Трампа «мир через силу» После телефонного разговора с президентом России 9 марта Дональд Трамп объявил о частичном смягчении ограничений в нефтяной сфере. Это решение последовало за сообщениями о возможном снятии санкций с российской нефти и стало реакцией на резкий рост цен, вызванный блокированием Ираном поставок из Персидского залива, обеспечивающего около пятой части мирового рынка. Такой шаг выглядит оправданным как ответ на непредвиденные последствия военных действий против Ирана, поскольку скачок цен несёт угрозу глобальной экономике. Однако одновременно это решение создаёт риски для интересов США в Европе и на Ближнем Востоке. Военная активность Москвы в Украине остаётся серьёзным вызовом безопасности региона, а санкции были ключевым инструментом давления, в том числе на энергетический сектор России. Их ослабление снижает эффективность попыток ограничить возможности российской военной машины. Ситуация осложняется и текущим контекстом. По данным американской стороны, Москва передаёт Ирану разведывательную информацию для ударов по американским и израильским силам, а в иранских беспилотниках обнаружены российские и китайские компоненты, применённые, в том числе, против британских военных на Кипре. Несмотря на это, реакция администрации на подобные действия выглядит сдержанной. На этом фоне объявление о смягчении санкций сразу после разговора Трампа и Путина можно считать тактическим просчётом, особенно с учётом отсутствия признаков давления на Москву по вопросу поддержки Ирана. Администрация заявляет о стремлении защищать интересы США через стратегию «мира силой», однако уступки Кремлю в подобной ситуации вряд ли будут способствовать стабилизации ни в Европе, ни на Ближнем Востоке. При этом у Белого дома остаются инструменты для исправления ситуации. Помимо ограниченных возможностей военной поддержки союзников, более эффективным шагом могло бы стать усиление экономического давления на Россию. В частности, речь идёт о судьбе примерно 300 миллиардов долларов замороженных российских активов. Рассматривалась схема, при которой часть средств направляется Украине в качестве компенсации, а остальная — на совместные проекты. Однако в текущих условиях целесообразно пересмотреть этот подход. В ответ на действия Москвы администрация могла бы заявить о готовности совместно с партнёрами по «Большой семёрке» и Европейским союзом ускорить передачу этих активов Украине. Также США способны повлиять на позиции Венгрии и Словакии, чтобы разблокировать уже согласованный европейский кредит, необходимый для поддержки украинской экономики. Одновременно важно обозначить, что смягчение санкций носит временный характер и будет отменено после завершения конфликта с Ираном и стабилизации нефтяного рынка. Такая линия стала бы жёстким сигналом Москве, сдержала бы дальнейшие действия, угрожающие американским силам, и укрепила бы экономическую устойчивость Украины на годы вперёд. Именно это и соответствует концепции мира, достигаемого через силу.