T.A. LAWRENCE 《СЛОВО ВОВРЕМЯ СКАЗАННОЕ》 ♡Посвящается моей маме, ведь она хранила каждый случайный клочок бумаги, содержащий мои детские пробы пера♡ Наверное, я была бы искренне рада своему уродству, если бы не Дайна. "Все прекрасные незамужние человеческие девушки страны..." Этот отрывок из воззвания герольда раз за разом проносился в моей голове, пока я неслась по улицам Мерàнти. "Все прекрасные незамужние человеческие девушки" - Шептали губы на благородно бледном лице фьерры, одетой в наряд из дорогой насыщенно синей ткани. Фьерра беседовала со своим спутником, облачённым соответственно ей. Пара шла по улице вместе, рука об руку. Я протиснулась между ними, попав в толпу гудящих сплетников. Не считаю, что должна утруждать себя извинениями, пока пытаюсь найти способ выбраться. Мой путь не совпадал с направлением толпы на рынке. В основном, народ оставался, чтобы дослушать весть герольда до конца. Были и те, кто только начинал собираться, заинтересовавшись перешёптыванием соседей на улице и скоплением зевак. Не отношусь ни к тем, ни к другим. Я услышала достаточно. Группа долговязых фьеров с бледной кожей, натянутой на их обнаженные, несмотря на дневную жару, головы, жались друг к другу, наслаждаясь сегодняшними сплетнями. - Кажется, наш король понижает стандарты для нанимаемых слуг.Вы видели глашатая? Как есть, чистокровный человек. Конечно, эти фьеры будут раздувать из мухи слона лишь по такому поводу, вовсе не обращая внимания на содержание самого приказа. Для меня же совсем не казалось бессмысленным решение короля использовать человеческих глашатаев для объявления его высочайшей воли. Даже несмотря на то, что людей никогда раньше не брали на службу короне. Повелитель желал людскому племени страданий, а что может быть унизительнее, чем услышать такие обескураживающие вести из уст соплеменника? Сквозь толпу я с трудом приблизилась к группе женщин, которые стояли в очереди за продуктами. Торговец, фьер, чьё тело было покрыто чешуёй, а на лице под впалым лбом бусинками сияли глаза, покрикивал на женщину, покупавшую дыни. - Я что, по-твоему благотворительностью тут занимаюсь!? - рявкнул он, раздувая и без того огромные ноздри. - Три медяка. Такова была цена только вчера. Прошу прощения! Не знала, что вы подняли сумму выкупа. - промолвила женщина, завёрнутая в грязную серую тунику. Ткань, ниспадая на чрево, очерчивала характерную округлость, выдававшую причину, по которой женщина нуждалась в дополнительной пище. - Цену, что я назвал ТЕБЕ, считай налогом на роскошь! - ответил фьер. Фьерра, стоявшая за беременной женщиной, протолкнулась вперёд и передала несколько монет через стол своими изящными бледными пальцами. И даже если бы меня заставили поклясться, я без колебаний утверждала бы, что фьерра заплатила всего лишь 3 медяка, перед тем как продавец вручил ей округлую дыню. Человеческая женщина — та, у которой вот—вот должен был родиться ребенок, - смотрела на продавца широко раскрытыми глазами, на ее лбу, покрытом бисеринками пота, проступили эмоции удивления и замешательства. Эта женщина не слышала нового указа. Она ещё ничего не понимала.Однако, наверное, поймёт достаточно скоро. Несмотря на слышимый протест пустого желудка, как только моё плечо соприкоснулось с плечом женщины, я незаметно уронила медяк в карман её одежд.