Ирина Юсупова – Феликсу Юсупову: «Ты свинья! Почему ты мне до сих пор не прислал те вещи, которые я тебя просила? а? Они мне нужны теперь! Понимаешь? Теперь! Именно пудру Morny! В Лондоне я могла бы сама это всё достать, а раз я тебе обо всем этом написала, это означает, что они мне нужны немедленно! В особенности пудра. У меня ее больше нет. Сейчас же вышли! Понял? Я правда на тебя сердита. Неужели это так трудно? Папиросы для Папа ты тоже не прислал, а у него их больше нет. Я просила Оди тебе сказать насчет вещей. Или он забыл, или ты окончательно потерял голову – не знаю. Одним словом, несносно! Ты, вероятно, ожидал от меня нежного письма с голубиными воркованиями, а получил это! Одним словом, никаких нежных или иных писем ты от меня больше не получишь, пока не пришлешь мне то, что я просила. Высылай немедленно пудру! Из приличия Крепко целую. Ирина». Феликс Юсупов – Ирине Юсуповой: «Дорогая Ирина, Как нехорошо писать такие письма бедному Фиклиментию. Он так радовался скоро увидеть свою Инунгунгури и вдруг такой холодный душ получил, и так незаслуженно. Я тебе послал недели 2 тому назад из Лондона всё, что ты меня просила. Ехал какой-то англичанин в Мадрид, и я его просил захватить пакет с собой. Фамилии его не помню, познакомился с ним случайно. Должно быть, мерзавец взял вещи себе». Жизнь в дневниках