Ночь, ночные видения, сны были концептуальными точками раннего романтизма. На смену дню, полному прозаических будничных забот, приходила ночь - время грез, фантазий, взгляда внутрь себя, время свободы и выхода из границ. «Ночное сознание», которое описывал спустя 150 лет Эрнст Неизвестный, имело совсем другой смысл. «Эти цековцы меня любили, потому что я был бесшабашный, хулиганистый и, всех выручал – и с бабами, и с жёнами. Но я знаю, почему они меня любили. Я обслуживал их ночное сознание» - вспоминал он. «С бабами» это, видимо, про ключи от мастерской, а «ночное сознание» - вовсе не про эротику, а про скрываемую днем неприязнь либеральной части советских номенклатурщиков к самой идее СССР и социализма, про их реальное, но демонстрируемое только в узком кругу отношение, до поры до времени прорывавшееся в анекдотах и подмигиваниях. Отношения, которое привело их в итоге к поиску нового хозяина. Статусная либеральная творческая интеллигенция выносила вовне, материализовала это «ночное сознание» партийных бонз, грезящих западным потреблением и западной свободой. И те и другие не осознавали в полной мере реального положения дел. Бонзы не понимали, что их никогда не посадят за этот стол. Артисты жаловались, что государство отбирает их гонорары за границей, забывая о том, что их западные коллеги, оставшись по какой-то причине без денежного потока, будут вынуждены переехать в дом поменьше, они на самоокупаемости, советскому же артисту «с отобранными гонорарами» не грозило ничего. Нина Коган, дочь скрипача Леонида Когана, заканчивает книжку воспоминаний о своей жизни с родителями сценой обильного семейного ужина на даче. Незадолго до кончины Леонида Борисовича было приобретено поместье, принадлежавшее прежде генералу армии Хрулеву, отвечавшему за снабжение войск в Великой отечественной войне. Огромные угодья с хозяйственными постройками, людьми, работавшими на земле и приносившими результаты своего труда на эти ломящиеся от молочных поросят в моченых яблоках столы, видимо, и вогнали в гроб великого скрипача, вынужденного бесконечно играть и тихо скончавшегося в ярославской электричке на обратном пути с концерта в Москву. Справедливости ради, и Гилельсы, и Коганы (Леонид Коган был женат на сестре Эмиля Гилельса) были умными людьми и близко не подходили к либерально-диссидентскому угару; пример этот лишь для понимания материальной стороны жизни ущемленных советских артистов. Статусность творческой интеллигенции исторически, со времен Лили Брик, определялась её близостью к начальству ОГПУ и ЧК. Чекисты справедливо считали главным в работе с богемой сбор и распространение посредством именно этих групп важной для власти информации. Они курировали салоны и одновременно были их завсегдатаями. Яков Агранов, палач Н.С. Гумилёва и куратор Бриков и Маяковского на пике своей карьеры был начальником ГУГБ НКВД. Плисецкая в органах не служила, но её салон с поправкой на время, выполнял те же. функции. Некоторые звёзды, например, Рихтер, создавали себе свиту. Она выглядела как статусная, элитная творческая интеллигенция, практически эскорт, ведь они осуществляли культурный эскорт власти, с того и кормились с фигой в кармане, и создавали свои мифы о борьбе прогрессивной либеральной интеллигенции с косной властью. На самом деле они были прокси либеральных сил в руководстве страны. Оттепельный миф о неравной схватке передовой прогрессивной интеллигенции и заскорузлой реакционной власти, по мнению Фурсова, «это примерно то же самое, как если изображать конфликт из «Трёх мушкетёров» Дюма столкновением, с одной стороны, Ришелье, Рошфора и Миледи, а с другой – слуг мушкетёров – Гримо, Мушкетона, Базена и Планше. Во потеха была бы. Но так – со слугами – никому в голову не придёт. А с «либеральной интеллигенцией» – пожалуйста». Расщепленность сознания наглядно демонстрировал сам Святослав Рихтер.⤵️