Что хочется сказать о файлах Эпштейна [2]. (начало поста). Если речь идет о примитивном, совсем недавно образовавшемся государстве, то такая схема управления практически безальтернативна. Вам нужно фактически с нуля сформировать политическую элиту и работающий гос аппарат, и вы набираете туда всех подряд: начиная со своих друзей и заканчивая людьми с улицы. Все эти люди будут подконтрольны вам по механизмам, схожим с описанным выше. В более развитой стране со сложившимися институми и элитами, все работает несколько сложнее. В таких системах компромат эволюционирует в нечто вроде "сетевой валюты" и маркера «свой-чужой». Это не просто инструмент принуждения одного принципала над агентом, а распределенная сеть взаимных зависимостей. Элита такой страны — это не пирамида с одним верховным диктатором, а скорее горизонтальная сеть узлов, где каждый участник держит компромат на других, а те — на него. Это напоминает концепцию взаимно гарантированного уничтожения: никто не начинает "войну", потому что все знают — удар по одному запустит цепную реакцию, которая погребет всех. Как это формируется? В развитых государствах элиты часто рекрутируются из узких кругов — элитные университеты, клубы, семьи с историей. Чтобы войти в этот круг или подняться выше, новичок должен "доказать лояльность". Это может быть не прямое нарушение закона, а участие в неформальных сетях: закрытые вечеринки, сомнительные сделки, лоббирование интересов. Эпштейн здесь идеальный пример — его остров не был просто местом для "непотребств", но также и хабом для сбора компромата. Вы приглашаете политика, бизнесмена или ученого, фиксируете их участие в чем-то компрометирующем (даже если это "всего лишь" фото с несовершеннолетними или сомнительные разговоры), и вуаля — у вас есть рычаг. Если он отказывается, он просто никогда не станет «своим», оставаясь непонятным для остальной элиты человеком, которого опасно допускать до внутренней кухни и своей закрытой тусовки избранных. В США, например, это видно в том, как лоббизм и PAC (политические комитеты) переплетаются с личными связями. То, что компромат такого масштаба внезапно всплыл наружу — это, конечно, аномалия, и она показывает насколько сильно США отличаются в плане прозрачности и ожесточенности внутриполитической борьбы от других стран. Но само явление — это характеристика весьма порочной практики, которая существует абсолютно во всех странах, и требует, как минимум, трезвого взгляда на то, как работает современная коррупция и лоббирование для проведения каких-либо системных изменений.