Миф о "народности" Пашиняна Недавний скандал Пашиняна в Ереванском метро с пассажиркой Армине Мосиян выявил один интересный факт. Люди, готовые критиковать премьер-министра за резкие слова, некорректные и лицемерные выражения, непристойный тон и поведение при этом готовы считать событие положительным, потому что "где ещё власть может легко спорить с народом?". Давайте опровергнем ценность такого утверждения. Детали скандала объяснять не будем, они достаточно известны из почти всех армянских и не только медиа. Примитивную тактику властей тоже рассматривать бесполезно. При всех последствиях первичной эйфории 2018 года, особенно в вопросе того, что новая власть дескать более честная, грамотная и последовательная в пропаганде, нетрудно увидеть, что всё также банально и скудоумно, как и у "бывших". Сначала новость замалчивали, потом гиперболизировали извинение Пашиняна, как полностью оправдывающие, а потом стали нападать на Армине Мосиян, её сторонников и политических оппонентов, забыв оценить слова варчапета. Поэтому сразу перейдём к сути. Тыкать пальцам на ресурсы, проделавшие эти три стадии, мы не будем. Ряд армянских граждан, диаспоральных армян и других зрителей перформанса отметили, что есть большой плюс в событии - премьер-министр в общественном месте открыто и без преград дискутирует с гражданином, пусть он хоть трижды не прав или обвинил в бегстве жертв этнической чистки. Иные зрители даже пожалели, что у них нет такого "народного" лидера. Так вот, обратимся к этой самой "народности". Есть два опровержения. Одно заключается в отрицании тезиса, что "народность" сама по себе достаточная ценность, а другая в отрицании того, что Пашинян вообще соответствует ей. Опровергать будем простыми словами, дабы не нагружать лишними смыслами. Под "народностью" комментаторы подразумевают способность власти прямо общаться с гражданами, находится часто в общественном пространстве, создавать впечатление "обывателя", разделяя бытовые и общественные мероприятия с таковыми. Следовательно, наличие такого поведения автоматически делает власть либеральной, демократичной, а также успешной в глазах общества. Во-первых, для либеральной демократии критерий "народности" власти не обязателен. В свободном демократичном обществе власть не просто контролируется обществом, но и содержится в руках тех, которые не просто ценны потому что избраны гражданами. Содержится идея о некой экспертности, необходимости людей-экспертов решать конкретные политические и не только вопросы. Это ключевое отличие таких устройств от власти тех, кто избирается узкой группой или попадает в элиту по принципу рождения или богатства. Это не значит, что править должны гении или философы, но то, что власть необходимо обладает знаниями, компетенциями для принятия решений. Это вкупе с избранностью и обеспечивает демократию. При этом, осознаётся, что не все могут избираться - например, министерские должности могут назначаться партией по её воле, а судебная система и вовсе косвенно управляется обществом, что подтверждает ценность экспертизы. В этом смысле, "народность" самостоятельно не есть необходимость. Если достаточно, чтобы власть избиралась, была подотчётна обществу, формировалась и распределялась в зависимости от определённых навыков и способностей, то всё касаемо стиля и тактики поведения лидеров уже второстепенно, хоть и не неважно. Так, власть в либеральной демократии может реализовываться "серым функционером", который будет сменяться регулярно и не вызывать впечатлений у граждан, кроме симпатий к его решениям, хотя самого его, может быть, они в лицо и не вспомнят. Власть может быть и в руках харизмата, который ораторским искусством будет завлекать общество (об этом позже). Власть может быть и в руках мудрых интеллигентов или учёных, в руках аскетов и альтруистов, в руках застенчивых и стеснительных, в руках нейроразнообразных и так далее. Читать статью полностью: https://telegra.ph/Mif-o-narodnosti-Pashinyana-03-25 @antitopor_info