Аскеты и милосердие. Сегодняшний пост мы начнем с загадки. В классической сирийской литературе IV в. можно найти упоминания о неких сообществах, участников которых называют «сыны завета» (сир. bnay qyāmā)   и «дочери завета» (сир. bnāṯ qyāmā). Кто же это такие и как они связаны с милосердием? Исследователи полагают, что речь тут идет об архаичных формах аскезы, существовавших в сирийской традиции до разделения Церквей. Сообщество сынов и дочерей завета — по всей видимости, протомонашеское сообщество, участники которого посвящали себя Богу и Церкви, принимая обеты: не вступали в брак, жили воздержанно, но оставались в черте города, как и обычные люди. Они могли продолжать жить со своими близкими, или же поселяться вместе с другими дочерьми/сынами завета, но полностью посвящали себя служению: — Много времени тратили на исследование и толкование Писания (к «сынам завета» принадлежал и известный  сирийский поэт и богослов Ефрем Сирин). — Занимались организационными вопросами в сирийских церквях и общинах и принимали непосредственное участие в богослужениях, например, пели в хоре, занимались диаконским служением. — Но еще одним важным для них занятием была социальная деятельность (а возможность заниматься ей у них была, поскольку они существовали как полноценная часть городского сообщества). Они посещали нуждающихся и заботились об их благополучии. Кроме того, они создавали приюты для больных и обездоленных, заботились о прокаженных. Какая же тайна кроется в их названии? • Сирийское слово qyāmā, действительно, может обозначать завет — заключаемый христианином с Богом при крещении; может обозначать данные носителями этого звания аскетические обеты перед Богом или их соглашение о «братстве» друг с другом. • Также может иметь значение и «стояния», «бдения»  — в контексте молитвенного и аскетического подвига. • Но, кроме этого, qyāmā — слово, однокоренное «воскресению». Вероятно, оттенок и этого смысла присутствовал в названии. А верность воскресшему Христу была их действующей силой, побуждающей не только самосовершенствоваться, но и улучшать этот мир по мере своих сил. Классический сирийский язык — это вовсе не арабский язык современной Сирии, а эдесский диалект арамейского языка (того самого арамейского, на котором говорил Христос, только Он говорил на его галилейском диалекте). Основные центры классической сирийской письменности находились на территориях современной юго-восточной Турции, Сирии, а также Ирака. А период расцвета сирийской литературы был в IV—VII на территориях Византийской и Персидской империй. Ист.: — The Syriac World / Ed. D. King. L.; N. Y., 2019. — Between Liturgy and School: Reassessing the Performative Context of Ephrem’s Madrāšê // Journal of Early Christian Studies. 2018. Vol. 26. Р. 25–51. Лепта | Моспопечитель