Продолжается дискуссия в связи с выступлением Патриарха Кирилла в Совете Федерации. И эта дискуссия обнажает те проблемы, которые стоят на пути реализации многократно провозглашённого намерения защищать традиционные ценности. Один из членов Совета по правам человека высказался против необходимости получения согласия мужа на производство аборта. 1. Конечно, заголовок этой новости из серии «В СПЧ ответили…», «В РПЦ заявили…». Поэтому я не сомневаюсь, что в СПЧ большинство тех, кто морально и юридически не приемлет идею убивать нерождённых детей. Убивать поскорее и с как можно меньшими процедурными сложностями, чтобы они не успели стать гражданами, пользующимися правом на жизнь. Именно так считает этот член Совета. 2. «Когда создавали статью, опирались на мнение медиков, на мнение ведущих правовиков и на опыт Советского Союза и зарубежных стран. И пришли к выводу, что это именно право женщины — делать аборт или не делать», — сообщает нам Е. Меркачёва. Я хотел бы уточнить, что «опыт СССР» заключается в том, что с 1954 по 1990, по некоторым оценкам, совершено 260 млн абортов. То есть в абортариях СССР пустили под нож почти столько народу, сколько в нём жило в 1991 году (290 млн). Если г-жа Меркачёва хочет повторить этот опыт, то добавить тут нечего. 3. Она также намекает, что «Патриарх может призывать православных женщин», а остальные обойдутся и без его советов. Хотел бы уведомить г-жу Меркачёву, что жизнь нерождённого ребёнка одинаково ценна, независимо от того, кто по вероисповеданию его будущая мать. Жизнь священна, и особенно жизнь того, кто уязвим и не может себя защитить. 4. По мнению этого члена СПЧ, Конституция запрещает подобное ограничение, т.е. обязанность спрашивать мужа при совершении аборта. Думаю, что это очень сомнительная правовая позиция. Ведь наша Конституция не содержит так называемого права на аборт. Что же касается «международного опыта», то США не стали менее правовым государством, когда ряд штатов просто запретил аборты, с согласием мужа или без такового. И женщины в этих штатах «инкубаторами» (чего так боится Меркачёва) не стали. 5. Еще раз добавлю, что последовательные шаги в сторону признания неприкосновенности человеческой жизни с момента зачатия неотделимы от общего движения нашей страны по пути защиты традиционных ценностей. Если же у нас в правовом поле не будет происходить этого движения, то наша приверженность традиционным ценностям будет стоить не больше, чем приверженность каннибалов вегетарианству.