♠️ — Да ты не стой каменной бабой, садись, братец… в ногах правды нет. Разговор у нас долгий будет. Как бишь тебя?… ——— Фрагмент моего остросюжетного романа «Пиковая Дама — Червонный Валет»: — Вот ведь как получается, савояр… — отчасти растерянно, отчасти с досадой, положив на плечо Кречетова руку, повторил бородатый опекун. — «Вакантных мест нет». Алешка лишь конфузливо улыбнулся в ответ и продолжал молчать, с надеждой поглядывая то на члена театральной конторы г-на Туманова, то на всемогущего своего покровителя. — Похоже, возвращаться придется нам, парень, — все так же задумчиво, глядя куда-то поверх головы подростка, резюмировал Злакоманов. «Возвращаться? Куда?» — удивленно, точно вспугнутый воробей, встрепенулся Алешка, крутнул головой и дернул купца за «спасительный» палец. Он уже успел десять раз попрощаться с родительским домом, даже забыть про него, а новое заветное место, куда во снах так давно рвалась душа, — уже найдено. Так чего же еще? — Домой возвращаться к родителям… Алешка упрямо продолжал отказываться понимать, хотя и так все было ясно, как Божий день. Во рту вдруг враз пересохло, а язык едва двигался: — А как же стихи? Как сценки, что я учил?.. Дядя Василий? — Он вновь, но уже с силой дернул купца за «спасительный» палец. — Вот же он — я! Вот… А вот театр. — Он судорожно, как не умеющий плавать, скользнул взглядом по затянутым дорогим гобеленом стенам и, остановившись горячими глазами на равнодушном, замкнутом лице господина Туманова, уже совсем тихо, теряя последнюю уверенность, добавил: — А вот их главный. В кабинете зависла тишина. Слышно было, как о стекло звонко несколько раз ударилась муха и, нарезая виражи, взлетела под многорожковую люстру. — И вам не жаль сего мальца? Вы что же, гордитесь собой? — Злакоманов, не освобождая указательный палец из крепко державшей его ладони, припер чиновника мрачным взором. — Детское горе скоротечное, сударь. Вот видите, — Туманов небрежно кивнул в сторону всхлипывающего мальца, — он уже и замолчал. — «Замолчал», говоришь? — Василий Саввич недобро скрежетнул зубом и, не спуская глаз с чиновника, процедил: — А ну-ка иди… погуляй, савояр, в коридоре… Картинки разные погляди… Мне б надобно с этим мудреным господином с глазу на глаз словцом переброситься… Оставшись один на один, Злакоманов, не спрашивая разрешения, подошел к столу, брякнул граненой шишкой графина, плеснул в стакан кипяченой воды, выпил и грузно уселся в кресло напротив продолжавшего стоять чиновника. — Ну-с, а теперича поговорим, любезный. Ох, руки мои старые, уставшие руки… — Купец как-то странно посмотрел на свои большие — волков душить — мясистые ладони. — Да ты не стой каменной бабой, садись, братец… в ногах правды нет. Разговор у нас долгий будет. Как бишь тебя?… — Григорий Никола… — Сего довольно, — точно ножом отрезал Злакоманов. Грозно пошевелил усами и криво усмехнулся. — Григорий, значит… Гришка, что ли? — Я бы попросил вас не «тыкать» мне, милостивый государь! — Шея и лицо Туманова покрылись красными пятнами. Ему страшно захотелось дотянуться до колокольца, который стоял у бронзовой чернильницы, и вызвать подмогу, но пугающее влияние больших волосатых рук посетителя было слишком велико. — Я попросил бы вас… — Придавая голосу меди, он еще раз попытался проявить себя, но был тут же осажен: — А ты на меня с атаками не ходи! — рявкнул купец. — Просить будешь в судебной палате, Гриша. Ты сядь, сядь, любезный, и слушай сюда. Я ведь два раза, как господин Соколов, повторять не буду. Не привык! Вот так-то лучше, дружок, — опять ухмыльнулся Злакоманов, замечая, как мелкой сыпью дрожат кончики пальцев Туманова. ——— 📚 Вторая половина XIX века, золотая эпоха русского купечества — бешеные деньги, безудержные страсти. Выпутается ли молодой и перспективный актер Алексей из паутины роковых обстоятельств? Читайте в моём остросюжетном романе «Пиковая Дама — Червонный Валет» по ссылке. 🔗