➰Об истинной уверенности➰ Слово «уверенность» подверглось любопытной инверсии. Его привыкли наделять экстравертированным смыслом, подобно тому, как надевают ливрею на лакея. Эта поддельная монета, суррогат, отчеканенный в цехах общественного одобрения, имеет свой девиз: «Я им понравлюсь». Но присмотритесь к этой фразе сквозь увеличительное стекло. Вы не найдёте в ней ни грана подлинной уверенности — лишь трепетную арифметику расчёта, попытку угадать правила чужой игры, чьи фигуры расставлены на доске, вам не принадлежащей. Это не уверенность, а её изящная симулякра — нервная поза просителя перед незримым комитетом. Подлинная же уверенность, та, что вызревает в тишине собственного «я», подобно редкой бабочке в коконе, говорит на ином диалекте. Её формула — «Со мной всё будет хорошо, даже если я им не понравлюсь». В этой фразе — вся геометрия внутренней свободы. Это не надежда и не вызов. Это — холодное, кристаллическое знание, протокол, подписанный в глубинах души. Оно предполагает полный и безусловный размен: вы отказываетесь от права на всеобщее одобрение в обмен на суверенитет собственного бытия. Такая уверенность не нуждается в зрителях. Она асоциальна по своей природе. Она есть роскошь уединённого сознания, которое, наконец, перестало метаться между зеркалами и обнаружило, что источник света — не в них, а в нём самом. Это ось, вокруг которой вращается личная вселенная, не требуя гравитации от чужих созвездий.