Не получится из меня скандального критика. Увы, как бы мне не хотелось разносить фильмы во всей своей быдловатой манере — не могу. В душе я человек добрый и любящий. Питающий особую слабость к недоноскам и недоделышам. У меня материнское сердце. «Ловушку для кролика» пришлось посмотреть трижды. И с каждым разом он становился всё хуже. Однако, ругать Кролика не получается — не поднимается рука. Полнометражный дебют Брина Чейни не пытается сойти за зрелый фильм: Чейни не стал маскировать его святую простоту и нежную наивность. А может, просто не смог. Впрочем, это вопрос феноменологии. Вообще-то, есть несколько причин, чтобы отчитать «Кролика». Кажется только, что любая существенная критика выставит отличника Чейни на позорище. А человек старался. И это не снисхождение. «Кролик» пытается вырваться из неволи, следуя правилам зоопарка. И так как наш брат, будучи смотрителем зоопарка, не может ругать заиньку-паиньку за то, что он высоко прыгает — мы-то знаем, что эту клетку не перепрыгнуть, если у кролика слабые лапки. Формально, Чейни сделал всё почти что правильно. Вплоть до того, что вырастил фильм из кошмарного сна (а так нынче поступают только отличники, которые, как ни странно, все чаще встречаются среди авторов «хорроров»). Структура работает. Объекты друг с другом сообщены. Оптическая метаморфоза разъела физическую материю пространства. Брин Чейни получает твердую пятёрку в дневник. Проблема лишь в слабости лапок. «Кролик» — это фильм о звуке, который локализуется в ткани киноизображения. И если бы Чейни был чуточку посмелее, и, возможно, его бы не опекали такие мамки-наседки, вроде меня, то Чейни мог бы лишить свой фильм человеческой речи. Потому что кролики должны говорить по-кроличьи. Да, сюжет позволяет остраниться от любого жизнеподобия, из-за чего каждое слово констатирует свою чужеродность антиматерии звука. Но из контрапункта слова, как смыслообразующего элемента и чистого звука, как абсолютно абстрактного явления, увы, не родилось ничего содержательного. Впрочем, занятно, что именно такой исход Чейни обеспечил и своим героям, для которых сам факт смыслопорождения обернулся сущим кошмаром.