Коммуникация, как оружие То, что я называю «коммуникативной машиной» является набором коммуникативных навыков, доведенных до автоматизма — не только общения, но и подготовки к нему и всех наших действий вокруг коммуникации (поиск общих интересов, умение слушать, говорить комплименты, благодарить, деликатно двигаться к сближению и т.п). Аристократия, как высший класс, за сотни лет довела эти принципы до автоматизма. Хорошо отлаженная, работающая на автомате, личная «коммуникативная машина» может кратно усилить наш социальный потенциал, способность к установлению, поддержанию и развитию связей, а также может стать оружием, о чем мне рассказывал генерал разведки Леонид Петрович Решетников, описывая англичан. — Они люди крайне опытные и обученные. Они ко многим нашим разведчикам правильно относились. К тем, кто каким-то образом выделялся. Но подчеркиваю, это игра. Они показывают, что мы им равны, что с нами можно и нужно общаться, «мы вас уважаем». Таким образом они купили пару-тройку человек — Гордиевского, например. То есть они играли в эту игру благородных интеллектуалов великих. — Это очень интересно, потому что такая вежливость — это же обычный социальный навык, она не сердечная, как представляется русскому человеку. Но этот навык приятно упрощает жизнь. Приятно общаться с вежливым человеком. Если бы мы находились рядом с английской королевой, то, скорее всего, было бы ощущение, что мы — главные люди в ее жизни. Но после того, как исчезли бы из ее поля зрения, она нас тут же бы и забыла. Но это работает, конечно же. — Работает и сильно. Если я с Дэвидом Спеддингом (директор МИ-6) общался только во время его визита в Москву, то со Скарлеттом, его преемником, я общался и в Лондоне и в Греции, потом его человек в Афинах периодически раз в квартал или раз в полгода передавал от него приветы, какие-нибудь бутылки. Мне Владыка Алексий всегда говорил: «Смотри в глаза, там все написано». Скарлетту можно было смотреть в глаза и понимать, что он враг, конечно, но он, как ты рассказываешь, просто идеален. Он очень располагает, хочется быть с ним вровень и быть его другом, потому что все очень четко. Дистанция такая, которая приятна. Потому что многим же из из нас неприятно панибратство. И вот это — их игра. Типа мы вот аристократы интеллектуальные, а не только по происхождению, и смотри, вот я как тебя зауважал! Ой, как нам, англичанам, как нам приятно! Мы можем быть друзьями. Вот это их заход, понимаешь? Если терять бдительность и не смотреть в глаза, то действительно можно поплыть. — Леонид Петрович, это очень важный момент. Можем ли мы сказать, что эта английская коммуникативная манера, отшлифованная сотнями лет, ограненная, впитываемая из семьи, школы, университета, является своего рода оружием? — Ну не оружием, но очень большим преимуществом в сочетании с вот этим несением себя, ощущением величия и чувства собственного достоинства. Речь идет о довольно простых вещах, но которые мало кто умеет делать — о комфортной дистанции, демонстрации уважения, комплиментах и прочем. У нас вместо этого в моде манипулятивные технологии и «этикет». Англичанин «идеален» не потому, что дышит с вами в унисон, глядя в правый (или левый?) глаз или же манерно оттопыривает мизинец, когда берет в руки чашку). Англичане хорошие дипломаты и разведчики в том числе и потому, что у них сохранилась элитарная коммуникативная культура, которая позволяет им эффективно общаться с любыми элитами. Англичанин либо растет в этой среде (а мы знаем, что до недавнего времени в английской разведке служили именно представители высшего класса), либо может воспринять ее в процессе обучения и подготовки, и в любом случае она ему понятна. А у нас нет такой школы кроме моего курса «Нетворкинг по методу аристократов и разведчиков». У нас все держится на таланте отдельных людей, а не на культуре и не на школе. Если появляются такие люди, как Геворк Вартанян или Анатолий Добрынин — значит повезло и дела идут, если нет, то как получится. Для связи — andrey@marudenko.c