Самая большая прелесть теории зависимости заключается в том, что она говорит о механизмах заболевания не только непосредственно зависимых людей (химически или нет), а о тех, которые присущи каждому из нас в той или иной степени. Речь идёт о трудностях выстраивания отношений с другими, в первую очередь, с другими людьми. Как правило, основная дилемма, посещающая зависимого — это одновременное стремление к слиянию и к сепарации. Ошибочно предполагать, что глубоко созависимый или зависимый человек не хочет отделения. Я не встречал таких пациентов ни у себя на приёме, ни в литературе. Можно оставить лишь дискутабельным такую возможность у психотиков, аутистов и психопатов. В наиболее сложных случаях зависимости, когда соблазн диагностировать отсутствие стремления к отдельности особенно велик, желание сепарации нередко скрыто за действиями близкого окружения, которое само подавляет эти интенции, так как семейная система не сможет сохраниться прежней, а значит и остальным её участникам придётся перестраиваться. Излишне говорить, что перестроение предполагается в самых болезненных аспектах. Именно поэтому указанное желание семьи или иной созависимой системы зачастую неосознанное, что так же помогает избегать тяжёлых внутренних конфликтов. Сопротивление — это, по сути, и есть этот конфликт различных частей человека, которые одновременно тянут человека к индивидуации и к слиянию. Совершенно очевидно, что подобный конфликт возникает не только у алкоголиков и наркоманов, и даже не у сексоголиков и переедающих. Он широко представлен в той или иной степени практически у всей человеческой популяции. В то же время, присоединение иных форм зависимости — способ справиться с наиболее тяжёлыми формами созависимости, когда степень вынужденности (одного из центральных понятий зависимости) как отделения, так и слияния пробуждает настолько интенсивные чувства ярости, ненависти, протеста, стыда и ужаса, что человек начинает их разыгрывать в более безопасной среде — через различные формы «употребления». Продолжение следует…