Смотри, как близко оказалась смерть, Которую мы прежде не встречали.  И даже говоря о ней - что редко -  Использовали будто бы артикль Несвязанности с нынешним.  "Э смерть"  Ах да, когда же было это "прежде",  Там занавески лёгкие качались Там ветер плыл над голыми плечами.  И горький дым. И золотистый свет.  У смерти появились имена,  Совсем неподходящие для смерти, Домашние, лохматые, в пижаме.  Смотри, как отвратительно скрипит: Смерть Женьки. Смерть Марины. Смерть Володи. Смерть Анечки. Что ты несёшь, помилуй, Возможно, ты имел в виду "экзамен",  Возможно, ты имел в виду "работа", Нет, не буди ребёнка. Пусть поспит.  И не буди нас всех. Но мы проснулись.  У смерти стало много фотографий,  Вот выбирай - площадка и лужайка.  Дорога в горы. Улиц лабиринт.  Вот-вот и заведёт себе страничку: "Сегодня я одна. Попала в трафик.  Доеду завтра". "Отменился отпуск".  "Когда освободишься, набери".  У смерти появились геотэги, Рецензии, чекины в ресторанах.  Но это ладно, пусть бы ей чекины,  Но для чего, скажи, ей имена.  Зачем она их жадно примеряет,  Хватая, выдирая слишком рано, Совсем не тех, наивных и невинных,  Глядящих из раскрытого окна,  Где занавески лёгкие и скатерть В весёлых пятнах соуса и солнца  И чей там силуэт, и чьё там платье,  И чьи такие тёмные зрачки, Смотри, как близко. Руку протяни и -  Уже никто, никто не отзовётся.  - Останешься?  Никто не остаётся,  - Зайдёшь на чай?  Но пар над чашкой вьётся,  И как мы тут одни-то, дурачки.