Никогда ранее меня не интересовала ни Япония, ни ее культура Мы мирно расходились в узких коридорах, не соприкасаясь вовсе. Изредка смотрели друг на друга в текстах Григория Чхартишвили и через твердую обложку томика Мацуо Басё. И всё. А последние месяцы поднимается с земли и закручивает вихрь японского ветра: работа моя раскинулась на те горизонты, пронизывающие рассказы о Наоисима, острове искусства, сложная многоуровневая символика цвета, влияние ветра, концепция мироустройства. Подход к жизни, к природе, к изменениям звучит очень убаюкивающе-психотерапевтично. При том, что найти широко известных японских психологов/ психотерапевтов весьма сложно. Есть ли они вообще? Маловероятно, что можно соединить в едином подходе психоанализ, разработанный на западе и для западного гражданина, и японский уклад жизни как таковой. И от этой красоты смыслов, от этих выверенных пауз в пространстве, в диалоге между человеком и искусством у меня захватывает дыхание. Вот бы, вот бы (я как ребенок, который мечтает о будущем), научиться размышлять ТАК, замечать, замирать, дышать и снова замирать. Не отрицать увядание, красоту, возрождение, смерть, переживание. Уметь в хрупкости воспитывать силу, умещать скорость в статике. Наблюдать за течением. Быть течением. И ничего не пытаться контролировать, кроме своих импульсов. Немножечко моих сохраненных текстов с указанием авторов, к которым я все возвращаюсь: «Цвет разбавленной туши» «Весенняя дымка» «Пустота - это не то, чего нет. Это то, что предполагается, будет заполнено вами». Где еще это можно встретить? И если это не терапия души человеческой, то что - она?