Но в воспитательных целях… Да простит меня шеф. – В общем, еще раз на кого-нибудь пачку откроешь не по делу – я приду за тобой. Я тебя предупредила.  Развернулась и пошла прочь. За руль уже не хотелось точно. И на работу. Однозначно.  – Эй, демон, а Бог… Он… Он есть? Всё как всегда. Всё как обычно. Только что своими глазами наблюдала меня во всей красе, и всё еще сомневается в нём.  Люди. – Есть. – А сколько… - Что? - Сколько мы будем еще… Ну… Душами хотя бы? Я обернулась внимательно вгляделась в лицо майора МВД Прохоровой Валентины Алексеевны. Сквозь прожженные крашеные белые волосы, сквозь уставшее лицо предпенсионного возраста просвечивала девчонка лет 10, стояла на цыпочках, почти подпрыгивала, вздрагивала, прижимала руки к груди, ждала то ли выигрыша, то ли приговора, но заранее все принимала, на всё соглашалась,  Божий ребенок, Его ребенок. – Пока будет хотя бы капля Любви. Отвернулась и пошла прочь. Руки дрожали, пока пальцы искали заветный контакт. Давай, ответь, сейчас, срочно, ты мне нужна прямо сейчас, немедленно, караул. Эти люди иногда оставляют во мне такие дыры. Господи, ты создал такого неправильного демона, такого хилого и такого ранимого демона. – Я знаю, что ты голодная, разобранная, тебя надо спасать и кормить. Если ты прямо сейчас примчишь, то поздний завтрак я тебе устрою прямо точно. Кажется, мои прожорливые мужики уничтожили не всё. – А выпить есть у тебя? – А чего ты хочешь? – Мне кажется, я бы приняла даже чего-то совершенно не утреннего, не тривиального и очень даже алкогольного. – Ты знаешь, я тебя очень люблю. Сейчас даже больше, чем обычно. Совершенно не представлю, с кем ещё можно в отвратительное пасмурное питерское утро накидаться с самого утра дорогим колллекционным вином 83-го года, которое стоит вот прямо сейчас у меня на столе и призывно поигрывает отсутствующими солнечными бликами.  – (Боже, шеф, ты всё предусмотрел как всегда заранее) Дорогой друг, я лечу, я несусь, я бегу по замерзшим листьям, нафиг мне вообще машина, я же демон черт возьми,  Ах, ... Твою ж мать Ну надо ж так на самом взлёте а Нелепо шлепнуться на этом скользком мокром жёлтом Кого я точно никогда не смогу полюбить, прости меня, Любимый Бог, так это местную мэрию за вечно неубранные дворы. П.С. мне кажется я тоже никогда не смогу их полюбить. Именно поэтому дворы - такие.  Шеф Валентина быстро приняла сто грамм для храбрости и достала с антресоли старый школьный альбом. На третьей странице под фото класса был отодран один край. Из-под общей фотографии она извлекла желтую бледную карточку мальчишки с невнятным лицом. «Пока будет хотя бы капля Любви», – подумала Валя и прижала ее к груди.