Сами одесситы и харьковчане воспринимали «дерусификацию» не столь болезненно, но восторгов по этому поводу точно не испытывали. Чувство их принадлежности к этнической ингруппе «украинцы» практически отсутствовало, в их сознании преобладала региональная идентичность. Это весьма характерная ситуация для зарождающихся политических наций, которые суть совершенно искусственные сообщества. Их так и называют – воображаемыми. Однажды вестфальцы, пруссаки и вюртембуржцы с силезцами и баварцами вообразили себя единой немецкой нацией, а австрийцы, люксембуржцы, тирольцы и германошвейцарцы – нет. Хотя все они как бы немцы, живущие по соседству, обладающие очевидной культурной близостью, схожим менталитетом. И наоборот, весьма далекие друг от друга негры, латиносы, итальянцы, ирландцы, евреи и потомки местных коренных племен почему-то воображают себя принадлежащими к некоей общности «американцы». И только поэтому американская нация существует. При этом сами американцы помимо общей ингруппы являются участниками конкурирующих ингрупп более низкого уровня, имеющих дихотомическую аутгруппу. Скажем, ниггеры, живущие в гетто, являются членами ингруппы «жители нашего черного квартала», придерживаются пацанских понятий, ебашатся с понаехавшими «косорылыми мексикосами», которые «хотят выжать нас из наших домов». Все белые для них – чужаки, и если какой-то «снежок»-мажор случайно забредет на их территорию в поисках «белого», то самое милое дело его обчистить, отпиздить и обоссать. В описанном случае принадлежность и тех, и других к воображаемой общности «американцы» значения не имеет. Другое дело, когда черные, белые, латиносы, коренные американцы и мигранты оказываются в составе одного армейского подразделения в Афганистане – тут уже они оказываются в составе ингруппы «наш взвод» в окружении враждебной аутгруппы «бородатые террорюги». Так что принадлежность к ингруппе есть состояние текучее. В зависимости от контекста наполнение понятий «мы» и «они» могут сильно меняться. Возвращаясь к Украине, скажу то, что я уже говорил неоднократно: принципиальной ошибкой было то, что украинскую нацию пытались строить по принципам племенной идентичности. Это называется примордиалистский подход, во главу которого ставится этничность. Альтернативным является конструктивистский принцип нациестроительства, при котором нация понимается не как естественный продукт племенного генезиса и неизменная данность, а строится на основе социальных, политических, экономических интересов. Хороший пример дает нам Ирландия. Первые 40 лет своего независимого существования у власти находились примордиалисты – победившие борцы за независимость из партии Шин Фейн. Ирландия все это время оставалась нищей и неразвитой страной, из которой население активно бежало, в результате чего Ирландия стала единственной европейской страной, чье население было меньше, чем в середине XIX века. В 60-х к власти пришли люди, исповедующие конструктивистский подход и в Ирландии сразу начался бурный экономический рост. Отказ от племенной идентичности, открытость экономики, мягкий налоговый режим, образованное население (главные инвестиции конструктивисты сделали как раз в систему образования) привели к тому, что Ирландия, некогда самая отсталая британская провинция обогнала по уровню экономического развития бывшую метрополию. И демография поперла в гору, потому что люди не уезжают оттуда, где хорошо. Теперь представьте, что было бы, если бы примордиалисты построили утраченный ирландский рай с трилистником, элем, девочками, танцующими тренчмор на деревенской площади и отрядами юных пионеров в зеленых галстуках, славящих героев ИРА. Какие инвесторы пришли бы в страну, где католическая церковь устанавливает нормы поведения в обществе, а население размовляет исключительно по-кельтски, морщась, слыша английскую (оккупантскую) речь? Именно отказ от племенной идентичности и англоязычность ирландцев создали предпосылки для экономического бума в стране. Но украинские «отцы нации» пошли по пути ирландских нац