ТЫ В ПОРЯДКЕ! Всем «больным» посвящается. Когда я прочитал детскую Библию, я узнал, что я раб и грешен. Когда я учился в школе, я узнал, что я троечник. Когда я посещал врачей и целителей, мне говорили, что я больной. Когда я начал интересоваться психологией, мне сказали, что у меня травмы. Успешные люди сказали мне, что я недостаточно: эффективен, продуктивен, целеустремлён, богат, счастлив и т. д., и т. п. Это было больно. Это сломило меня, но не убило. Ожесточённый, озлобленный, больной, с переломанными руками и ногами, искалеченной душой, я просто полз по жизни туда, где не больно. Я приползал в алкоголь и наркотики, в компьютерные игры — и это действительно обезболивало на какое-то время, но боль всегда и везде настигала меня с новой силой. И я выползал оттуда. Из одних зависимостей я попадал в другие. Сперва это были вещества, потом системы описания личности, эзотерические традиции или сообщества людей. Но и там боль неправильности и несоответствия находила меня. А всего, чего я когда-либо хотел, — это просто услышать, что я не больной, не поломанный, не неправильный, что для меня есть место в этом мире и со мной всё в порядке. Случайность, чудо, божественное вмешательство, заранее прописанный сценарий — или всё сразу — привели меня в работу с людьми и их здоровьем. Я помню свои первые результаты, когда ко мне приходили обречённые и приговорённые диагнозами. А у меня каким-то образом получалось им помочь. Тяжёлые болезни и страшные диагнозы каким-то образом проходили. Получалось то, что системы в принципе не считают возможным. А я просто следовал остеопатическим принципам: «искать здоровье, а не болезнь», «тело исцеляет само себя постоянно, нужно лишь поддержать его в этом процессе». Но самое главное — я выздоравливал сам. Привычка искать здоровье сделала меня хорошим остеопатом, а впоследствии — целителем. Я начал давать другим людям то, в чём нуждался сам: принятие. Без обвинений и осуждения. И это сработало. И в этом кроется секрет чуда исцеления. Не в любви, не в заботе, не в желании спасти, помочь, исцелить, а в обесценивании болезни (её важности) и утверждении здоровья. В знании здоровья. По итогу: моя личная «неправильность» стала уникальностью, зависимость превратилась в свободу, а мои диагнозы и болезни привели к компетентности. Чувствую ли я сейчас благодарность к обстоятельствам и людям, которые меня искалечили? Считаю ли я их своими учителями? Честно говоря, нет. И это стало катарсисом моего освобождения от боли и окончательного исцеления — вернуть себе право на гнев и ярость, установить свои собственные грани справедливости. Перестать сглаживать углы. Сложно быть честным с собой и следовать своей правде, потому что это рано или поздно бросает вызов любой существующей системе. Это трудно, потому что однажды твоя правда столкнётся с правдой другого — более сильного, опытного, компетентного. И тебя будут пытаться продавить. И это трудно, сложно и страшно — однажды сказать: «Ещё один шаг — и я тебя уничтожу». И сделать это — уродливо, истерично, неадекватно, не по правилам и понятиям, но максимально эффективно. И когда ты знаешь свою грань, когда ты знаешь, куда тебя нельзя тыкать и чем это чревато, это начинают знать и другие. И им приходится с этим считаться. И так ты отстаиваешь и утверждаешь в этом мире право быть собой. И каждому прочитавшему, каждому больному, закомплексованному, потерянному, неправильному я говорю: с тобой всё в порядке! Верить мне или нет — твоё дело. Я видел ад изнутри и выбрался из него. И у меня есть право утверждать: смог я — значит, сможешь и ты! Быть собой трудно, но не быть собой — самоубийственно.