Тем, кто не видит ничего плохого в грузинских танцах в центре Осетии, хочу задать простой и честный вопрос: как вы объясните это людям, которые пережили страшное горе? Тем, для кого война — не тема для споров и рассуждений, а личная трагедия. В Южной Осетии нет семьи, которую бы это не коснулось. Здесь боль жива до сих пор. Потери, сломанные судьбы, память о погибших — это не прошлое, которое можно просто отодвинуть в сторону. И когда в таком месте звучат чужие танцы и празднование, это воспринимается не как жест братства, одного народа, а как равнодушие к нашей боли. Если мы говорим о том, что мы «один народ», то это прежде всего про умение разделять общее горе, уважать память и чувства друг друга. Единства не может быть там, где забывают о трагедии, которая оставила след в каждом доме. О каком единстве идет речь если в сложные ситуации для нашей родины мы включаем те песни, под которыми убивали наш народ? И сейчас я придираюсь вовсе не к музыке. Настоящее уважение начинается с понимания чужой боли — без этого любые слова о единстве остаются пустыми. Аланское Наследие