«Татары — это тюрки»: как палеогенетика разрушает мифы лже-экспертов "— То есть линейное построение этногенеза не выдерживает критики? — Совершенно верно, не получается представлять человеческие сообщества как некий монолитный массив, который переместился из точки А в точку Б и остался в неизменном виде на протяжении столетий. Это значит, что исторические, социальные процессы при этногенезе происходили гораздо сложнее. Хотя поначалу все ожидали простых решений. Мы ведь как представляли себе этногенез? Что найдем в древности «генетическую копию» самих себя и скажем: «Вот они, наши прямые предки». А на деле выясняется, что популяционное сходство не всегда означает прямую преемственность. Зачастую эта похожесть лишь отражает присутствие компонентов, доставшихся от общих, более древних предковых групп. Генетическая карта древних археологических культур почти всегда оказывается мозаичной, и найти в ней одну единственную исконную линию для современного народа невозможно. — Так кто же предки татар? И как относиться к популярным коммерческим тестам: на 10% финн, на сколько-то процентов славянин и т.д.? — Давайте попробуем посмотреть с другой стороны. Возьмем современный татарский этнос и сопоставим его с народами эпохи раннего и позднего Средневековья, насколько это будет возможным. Даже без учета генетики историки выделяют целый ряд групп, которые участвовали в этногенезе татар и являются нашими прямыми предками. «Любые средневековые общности сами состояли из набора еще более глубоких пластов» — Условно: булгары, золотоордынцы... — В чем еще заключается специфика интерпретации результатов? Данные древних ДНК показывают, что любые средневековые общности сами состояли из набора еще более глубоких пластов. Эти древние компоненты в разных пропорциях присутствуют во многих современных народах. Причем одни и те же элементы могли попасть в состав той или иной популяции совершенно разными путями, от разных предков. — А можно привести конкретные примеры? — Предлагаю сначала обратиться к эпохе бронзы. — Это те, кого называют скифами и сарматами? — Скифы и сарматы жили позже. Мы можем заглянуть еще глубже — во времена Ямной и Афанасьевской культур, а затем Андроновской и Срубной. Их генетическое наследие сегодня находят по всей Евразии. Этот «степной вклад» огромен в Европе, но те же компоненты мы обнаруживаем в Сибири, у народов Центральной Азии, в Индии и на Ближнем Востоке. — То есть мы тоже несем в себе их наследие? — Безусловно. Генетические следы степняков бронзового века отчетливо видны как у потомков классических кочевников, например, у ногайцев, казахов, киргизов, южных башкир, так в не меньшей степени этот компонент повлиял на формирование современных европейских народов". В первой части интервью кандидат исторических наук Максум Акчурин разбирает тезисы, которые долгие годы считались аксиомой: от генетической близости татар к финно-уграм до линейного взгляда на этногенез. Он объясняет, почему генофонд нельзя представить как единый массив, и показывает, как данные палеогенетики меняют понимание истории народов Евразии.