Давно не было #Истории_в_мантии. Исправляюсь)) Вчера участвовал в судебном заседании Шестого кассационного суда (да, опять!), чистота и технологичность которого заставили меня вспомнить первое в жизни столкновение с кассацией. Работа в деревенском суде хороша была тем, что, в отличие от суда в областном центре, дежурства там, можно сказать, нет. Конечно, аресты случались, но, если их наберется 20 за год, то уже хорошо. Зато такая периодичность позволяла проводить процессы очень тщательно, изучая поступивший материал заранее, а не непосредственно в процессе. Одним из таких материалов мне поступило ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица, обвиняемого в совершении изнасилования, причем следователь честно предупредила, что обвиняемый, мягко говоря, сложный. Когда я вышел в процесс, то понять, как выглядит Тот, Кто Сидел В Клетке, не смог, настолько он был чумазый. В ответ на просьбу представиться, я искренне ожидал услышать “Кузька”, но сказка так и осталась сказкой, поэтому прозвучали вполне человеческие установочные данные. К следующему судебному заседанию героя нашего конечно отмыли, но у меня он так и остался ассоциироваться с домовенуом из мультика. А потому так и продолжу называть его Кузьмой. Каково же было мое удивление, когда на формальный вопрос “Где работаете?” Кузьма приосанился и гордо произнес “В Седьмом кассационном суде!”. Я точно помнил, что на момент рассмотрения этого ходатайства (весна 2019 года) в Седьмом кассационном суде работал только его председатель, а передо мной был явно не он. Я решил уточнить, но услышал ровно тот же ответ. Естественно, все присутствующие в зале желали услышать должность (у меня оставалась робкая надежда, что работает он все-таки домовым), но все оказалось банально: Кузьма трудился разнорабочим на отделке фасадов реконструируемого на тот момент здания кассационного суда. Наш домовой, как следовало из материалов дела, оказался редкостным шалуном: свой законный выходной он решил провести в сельском общежитии в компании не очень юных Смурфетт. Кузьма точно знал, как покорить женщину, поэтому благоразумно купил литр разведенного спирта, после чего прибыл в общежитие. Собственно, то, что происходило в общежитии ночью, и стало в дальнейшем камнем преткновения в уголовном деле, поскольку показания Кузьмы и потерпевшей разнились. Со слов Кузьмы девушка, перебрав с алкоголем (если к данному напитку вообще применимо слово “перебрать”), стала к нему приставать, но он не стал отвечать взаимностью, поскольку она была очень грязной и ему было даже неприятно к ней прикасаться (здесь и далее - цитаты из показаний). Наутро Кузя сменил гнев на милость, достиг с девушкой консенсуса, после чего, позавтракав, с чувством выполненного долга ушел. По дороге он почувствовал легкую усталость, поэтому решил прилечь под кустиком, где и проснулся впоследствии от задержания. Смурфетта же пояснила, что ночью все прошло по обоюдному согласию (хотя изначально она и была против), а утром Кузьма решил устроить завтрак в постель, поэтому сходил в “Пятерочку”, купил коньяк и сигареты (да на завтрак). После такого завтрака как раз и произошло то, что стало предметом обвинения. В результате общими усилиями жителей общаги Кузьма был изгнан, попутно прихватив телефон девушки. В процессе я все-таки Кузьме не поверил, поскольку, помимо показаний, было много и объективных доказательств, его изобличающих. Правда, как выяснилось, Смурфетта тоже была не без греха, и впоследствии, по этим же самым обстоятельствам сама стала обвиняемой по делу об умышленном заражении ВИЧ, а потерпевшим уже выступил Кузьма. Впрочем, как говорит Леонид Каневский, это уже совсем другая история. Консультация | ВК | Дзен