На прошлой неделе к нам в Мадрид заезжал Михаил Зыгарь с лекцией про историю. В бывших империях она в основном написана как «биография государства» — через правителей и завоевания. Михаил работает над другой стороной истории: людей, их жизни, стремлений, быта, желаний, и не только в столице, но и в отдаленных частях страны. В официальной историй стран люди были не субъектны веками, их жизнь идет приложением к правителю и его курсу. И логично, что в такой парадигме, чтобы не чувствовать себя пустым местом, человек прилепляется к «величию» страны и идентифицирует себя с этим больше, чем с собственной жизнью. Напротив, история малых народов в составах империй — это история сопротивления, и после независимости страны конструируют свою идентичность, своих героев, которые в официальных исторических документах империй веками представлялись не героями сопротивления, а «предателями» и «мятежниками». Учебники пишут приближенные к власти, как ни крути. Если эту часть поставить вне закона: уголовными статьями о «призывах к сепаратизму» за любые публичные размышления о другой идентичности, посадить в тюрьму экспертов по малым народам, как это случилось с Абориген Форумом, можно дальше оставаться в точке «Ленин создал Украину» со всеми вытекающими. По мнению империи, у бывших ее частей якобы не может быть субъектности и своего пути: они все делают либо «за нас», либо «против нас». Пока мы празднуем победы «царей», игнорируя людей, отдаленные территории, отдельные народы, их жизнь, которая часто вообще не пересекается с центром, мы соглашаемся с ролью подданных без своих интересов, целей, благосостояния. Очень грустный вопрос прозвучал из зала: не думаете ли вы, что популяризация истории народов как их собственной может породить национализм и сепаратизм? Ну примерно как когда-то думали везде: если давать всем людям образование, не дай бог они анализировать начнут, а там и до недовольства недалеко. Надеюсь, когда-то в нашем обществе такая дискуссия и такой угол зрения не будет криминализован, и обсуждения истории уйдет на уровень интересов людей, признавая их многообразие, а не не уровень «государства», которое за всех знает лучше.