Конфликт на Ближнем Востоке: шиитско-суннитское противостояние как инструмент внешнего управления В последний раз я писал о конфликте между Израилем, США и Ираном 16 июня 2025 года. Сейчас, в феврале 2026 года, мы наблюдаем драматическую эскалацию на Ближнем Востоке. США и Израиль нанесли масштабные удары по Ирану в рамках совместных операций Operation Epic Fury (США) и Roaring Lion (Израиль). Цели — ядерные объекты, ракетные базы, военное командование и даже резиденции высшего руководства Ирана. Президент Трамп открыто призвал иранцев свергнуть свой режим, заявив, что «час вашей свободы настал». В ответ Иран немедленно нанёс удары баллистическими ракетами и дронами не только по Израилю, но и по американским военным базам в регионе: в Бахрейне (штаб 5-го флота США), Катаре (Al Udeid), ОАЭ (Al Dhafra), Кувейте, Саудовской Аравии и, возможно, других странах Персидского залива. Здесь ключевой момент: Иран — шиитская теократия, стремящаяся к региональному доминированию через «Ось сопротивления» (Хезболла, хуситы, шиитские формирования в Ираке и Сирии). Страны, по базам которых он бьёт, — это преимущественно суннитские монархии (ОАЭ, Катар, Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн). В Бахрейне, например, шиитское большинство населения, но правит суннитская династия Аль-Халифа. Эти государства десятилетиями воспринимают шиитский Иран как экзистенциальную угрозу своему выживанию и влиянию. Можно ли назвать происходящее чисто шиитско-суннитским конфликтом? Отчасти — да. Страх суннитских монархий перед иранской гегемонией реален и глубок. Именно поэтому они десятилетиями создавали (и продолжают создавать) комфортные условия для американского военного присутствия: базы, логистика, разведка, нормализация с Израилем (Авраамские соглашения). Всё это — чтобы сдерживать шиитскую экспансию Тегерана. Но самое удивительное и печальное — как Запад (прежде всего США и Израиль) искусно использует эти внутренние противоречия исламского мира. Мусульманские страны, разделённые идеологическими, политическими и ресурсными разногласиями, становятся инструментом в чужих руках. Одни мусульмане (суннитские режимы Залива) предоставляют свою территорию и небо для ударов по другой мусульманской стране (шиитскому Ирану). В итоге разруха, хаос, миллионы беженцев, экономическая катастрофа — всё это обрушивается на регион, а настоящие победители — третья сторона: США и Израиль, которые получают ослабление главного противника, контроль над нефтяными маршрутами и стратегическое преимущество. Аналогичный сценарий мы видим на Украине: два близких народа, исторически связанные, оказались втянуты в кровавую войну благодаря внешнему вмешательству — пропаганде русофобии, финансовой и военной поддержке одной стороны, внушению ложного чувства превосходства и ненависти. Россия никогда не играла на разжигании межконфессиональных или межнациональных конфликтов внутри ислама или других народов ради своих интересов. В отличие от Запада, который десятилетиями мастерски стравливает мусульман друг с другом. Самое трагичное в перспективе: если шиитский режим в Иране рухнет под ударами (а Трамп открыто добивается именно смены власти), то на очереди вполне могут оказаться и суннитские режимы Залива. Для Израиля и части американских элит идеал — полное ослабление или фрагментация всего региона, чтобы никто не мог бросить вызов их безопасности и тотальному контролю. Хаос выгоден тем, кто стоит в стороне. В итоге мусульманский мир платит самую высокую цену за свои внутренние противоречия, а внешние силы продолжают извлекать из этого стратегические дивиденды. Это не просто война Ирана против Израиля/США. Это классический пример, как древние расколы используются для чужих геополитических целей.