2025 31-го декабря, в час, когда приличные люди уже охлаждают игристое, а неприличные — доедают прошлогодний «Оливье», ваш покорный слуга имеет сказать следующее. Ровно год назад я, с наивностью, простительной разве что школьнику, заключил с Судьбой пари. Я вознамерился прожить 2025-й год в тишине, не создавая «нового контента», ибо полагал, вслед за стоиками и господином Ницше, что мир есть вечное возвращение и всё уже сказано до нас. Провидение, однако, обладает специфическим, порой жестоким чувством юмора. Вместо года-повторения я получил год-детектив, а в финале — и античную трагедию. О географии души Весь этот год я перемещался в пространстве не как турист, праздный созерцатель, а как исследователь. В Ташкенте и Самарканде я искал тень великого Улугбека, пытаясь понять разницу между Мечтателем и Обывателем. Во Пскове, у суровых северных стен, я учился стойкости камня. В Армении вывел формулу выживания: когда у народа отнимают землю, единственной крепостью остается Ремесло. А в Бишкеке мне довелось сыграть в археолога бюрократии: за пять дней восстановить истину, погребенную под пеплом революций. Увы, были и разочарования. Августовский вояж в Сиам и поездка на реку Квай напомнили, что ад — это не котлы со смолой, а душный автобус, везущий вас к фальшивым святыням. О цеховой чести и победах В этом году мне удалось совершить то, ради чего мы и становимся защитниками, — спасать людей. Удалось помочь двум молодым людям и, надеюсь, вернуть их к жизни, не дав системе перемолоть их в «костную муку». Ибо у всех должен быть второй шанс. Не скрою: в те моменты моё профессиональное тщеславие было накормлено досыта. Это была чистая, беспримесная радость ремесленника, который знает, что его руки и голова сработали хорошо — значит, не зря в меня это вкладывали. О скорби и тенях Но этот же год принес и черные вести, принять которые разум отказывается до сих пор. Я потерял двоих. о Валерии Кондакове — человеке-фундаменте, из чьей «шинели» вышло наше любительское регби. И еще об одном верном друге — очень ПРИЛИЧНОМ ЧЕЛОВЕКЕ. Эту потерю я пока не в силах ни осознать (о нем я напишу отдельно, когда слова перестанут застревать). Уходя, он забрал с собой в небытие и свою бывшую жену. Японцы сказали бы, что в этом есть высшая, холодная логика «ин-ё» (инь и ян): она отпала, как неизбежный придаток, ибо тень не может существовать, когда исчезает отбрасывающий её объект. Жестоко? Возможно. Но закономерно. Нас с Приличным человеком связала история, случившаяся несколько десятилетий назад в далекой зарубежной стране. Там было много чего интересного, о чем однажды стоит написать, но итог таков: тот, кому мы помогали, ушел бесславно, растворился в тумане, не оставив следа. А вот нас та зарубежная авантюра связала на долгие годы. И вот теперь ушел и он… Есть в этом какая-то высшая, непостижимая несправедливость. 56 лет... Им обоим было по 56. В восточном цикле это время, когда мужчина только подходит к настоящей мудрости, но еще полон сил… Тишина, которая наступила слишком рано. Эпилог В этом году я перешагнул рубеж сорока пяти лет. Возраст честный. Карнавал юности окончен. Телефонная книга поредела, многие растворились в тумане времени. Горько? Пожалуй. Но те трое, что остались у моего костра, стоят легиона. Я долго пытался примирить в себе Учителя, верящего в идеалы, и Опера, знающего изнанку жизни. В этом году я понял: нет никакого конфликта. Чтобы защищать Свет, надобно досконально знать анатомию Тьмы. Одно без другого — бессильно. Сим завершаю дозволенные речи. Честь имею. С Новым годом! 🎄