Была тут на открытии фестиваля израильского кино в районном (а район, прямо скажем, скорее еврейский) кинотеатре. Перед входом стояло три полицейских фургона, внутри на контроле безопасности - целая ЧВК. В приветственной речи посол сказал мрачно, что даже произносить слово «Израиль» сегодня трудно. Никто из авторов присутствовать по понятным причинам не смог, но организаторы все же уточнили, что «небо закрыто». Сперва показали к/м про выжившего в теракте 7 октября молодого человека, который никак не соберется съехать из отеля Setai в ТА, куда его на 9 месяцев поместило правительство - поскольку возвращение к нормальной жизни непредставимо, хотя что есть сегодня нормальная жизнь? Затем картину A Burning Man Эйяля Халфона, рассказавшего по видеосвязи, как ему надоело бегать в бомбоубежище. Это типичный израильский фильм про постоянную угрозу, из-за которой главный герой - пятидесятилетний писатель-неудачник, отвезя сына по месту прохождения службы, испытывает приступ внезапной тревоги и остается караулить отпрыска рядом в пустыне, разбив импровизированный лагерь. Два часа в кадре не происходит толком ничего кроме споров о Нетаньяху с пришлыми велосипедистами, а потом на рассвете мимо дремлющего наконец писателя проносятся машины хамасовцев. Вроде бы режиссер нам толкует о важности эмпатии - защитники родины тоже жертвы - но в самом Израиле интеллигенция так давно уже не носит. А на фоне «Да» Надава Лапида Burning Man и вовсе выглядит манифестом милитаризма. Полная невозможность сегодня занять умеренную, гуманистическую позицию - и есть в итоге главная угроза. То есть либо несовместимое с жизнью чувство вины, либо практически людоедство. И ничего с этим не поделать, абсолютный тупик, разве, что молчать, как, собственно, и заметил посол. А фильм-то неплохой, но даже его автору, кажется, охота удавиться. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО