Представьте, что в Сексе в большом городе Мистер Биг, вместо покупки шикарного пентхауса на Манхеттене говорит Кэри Брэдшоу: "а поехали трахаться в лесополку". В этот момент у экранов телевизоров у миллионов женщин подрывает пукан и они насылают на него порчу на понос и проклятье "на пол шестого". Пару дней назад я скинула Джею кружочек и он написал "ты прям чувствуешь, когда надо написать, я приехал!". Телефон в моей руке сжался от злости,  я отказалась от самой романтичной картинки в моей голове и просила предупредить заранее, не просто так , а чтобы состыковать планы, отпроситься с работы. Все дело в нашем разговоре перед его отъездом и обещанием, что однажды ночью я проснусь под звуки песни "Ночь" доносящихся с улицы, выбегу к нему, а он будет подпевать: «Привет из прошлого! Руку держи мою и молчи моя хорошая. Пожалуйста, больше так не шути! На кухне гаснет свет и сквозь огоньки в сплошном дыму танцует силуэт, танцует лишь мне одному!"... Но вот он ставит меня перед фактом, ещё и в ответ на мое сообщение. Попытки объяснить, что небыло связи и все такое вызывают у меня ещё больше злости. Пол года ожидания, бесконечные переписки,  сомнения, ссоры, вирт, признания, слезы, взгляды, ощущение присутствия рядом, молчание и снова переписки. И вот он идёт к моей машине с букетом. Сердце сжимается... Он здесь, сейчас, со мной. Я смотрю в его глаза- это самое важное, что я увижу в них, что почувствую сама. Он открывает мою дверь, протягивает букет, "я все равно злюсь!" не успеваю договорить я, как его рука сжимается на моем подбородке, притягивая мое лицо к себе. Он впивается в мои губы, жадно, страстно, долго. Когда он отстраняется я понимаю, что ему просто нечем дышать. Он садится на пассажирское, смотрит на меня, восторженно, с трепетом "я не верю, что ты рядом!", тыкая пальцем в мой носик еле шепчет он. Его прерывистое дыхание и спутанные слова беспощадно палят его волнение. Сейчас он совсем не тот самоуверенный Альфа, а растерянный маленький школьник, который позвал на свидание училку, а она взяла и пришла и он теперь не знает, что делать с этой хуйней.