В диалоге Пилата с Христом видится одна ошибка, которую по сей день совершают земные правители: получив власть они думают, что она у них абсолютна. Пилат, недоумевая, почему Иисус перестал отвечать на его вопросы, говорит: «Мне ли Ты не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» И получает ответ: «Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше». На месте Христа сегодня стоит Его Церковь, а вместо Пилата – современные его коллеги. И диалог между ними сейчас очень напоминает тот самый диалог с Евангелия. Точно так же многие властители ведут себя дерзко по отношению к Церкви, угождают вышестоящим начальникам и при малейшей угрозе потерять "дружбу с кесарем" готовы на любую подлость. Но мало кто из них дочитывал Евангелие до конца, чтобы понять, чем все-таки закончилась история, которая началась во дворце Пилата. А закончилась она большим позором тех, кто решил, что имеет власть распоряжаться жизнью и смертью. Эти же дворцовые стены, которые слышали хвастовство Пилата, шантаж со стороны фарисеев испортить дружбу с кесарем, через несколько дней услышали растерянные голоса вчерашних «силачей». Когда воины, стерегущие гроб, в ужасе прибежали и рассказали о случившемся, то сразу куда-то исчезла храбрость властных правителей. И вместо того, чтобы признать свою неправоту и фактическое поражение, они продолжают суетиться: подкупают воинов и заставляют их лгать. «Собравшись со старейшинами и сделав совещание, довольно денег дали воинам, и сказали: скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали; и, если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его, и вас от неприятности избавим. Они, взяв деньги, поступили, как научены были; и пронеслось слово сие между иудеями до сего дня» (Мф. 28, 11-15). И сейчас многие «иудеи» уверены, что с помощью власти и финансов можно вершить историю, но только их всласть и деньги бессильны против Воскресшего Христа. Те, кто забывает сегодня о силе Церкви и её истинной природе, как и Пилат, могут временно потешить своё тщеславие, но в конечном им придется увидеть собственное бессилие.