🇺🇿 Joseph-Antoine Castagné — «Les Basmatchis» / «Басмачи» Часть 3 Примерно через двадцать лет после завоевания Кокандского ханства, когда умиротворение страны казалось полным, в Андижане вспыхнуло восстание.​​​​​​​​​​​​​​​​ 17 мая 1898 года группа повстанцев, обманув бдительность русских часовых, ночью атаковала русский лагерь близ Андижана, оставив около сорока жертв и нескольких раненых. Банда, преследуемая выжившими и спешно присланными из Андижана новыми войсками, была окружена. Главарь, Мохаммед-Али Хальф по прозвищу Мадали, организовавший засаду, был взят в плен и предан военному трибуналу. Приговорённый к смерти, он не выразил никакого раскаяния. Он был повешен, а его деревня Минг-Тепа, примерно в двадцати километрах к востоку от Кувы, снесена до основания. На её месте вскоре вырос посёлок переселенцев, получивший название Русское. В своей брошюре о Андижанском восстании Салков приводит некоторые сведения о личности ишана Мадали и о характере восстания¹. По словам этого автора, Мохаммед-Али Хальф по прозвищу Мадали-Ишан был совершенно лишён образования. Лишь поздно, очень поздно он научился читать, но писать так и не смог. И тем не менее он сумел утвердить свой авторитет среди земляков из Минг-Тепы. Убеждённый патриот, он был способен на самопожертвование. Удручённый упадком нравственной и религиозной жизни своих соотечественников, который он приписывал русским, Мадали задумал организовать серию восстаний против угнетателей, поднять против них Фергану и весь Туркестан и восстановить прежний мусульманский уклад. В осуществлении своих замыслов ему помогали некоторые другие местные жители, игравшие в своё время определённую роль в администрации при ханах Коканда. В ночь с 17 на 29 мая 1898 года во главе отряда от 1500 до 2000 человек, состоявшего преимущественно из киргизов и кипчаков, Мадали внезапно атаковал русский лагерь близ Андижана: из 163 спящих русских солдат 22 были убиты, 20 ранены; остальным удалось собраться и рассеять нападавших. Ишан, которому удалось бежать, вскоре был схвачен, осуждён и повешен. Народная молва долго не хотела верить в его смерть. Однако ни сам Мадали-Ишан, зачинщик андижанского бунта, ни 382 туземца, осуждённые вместе с ним на различные наказания, не предъявили суду конкретных обвинений; ни разу они не сослались на страдания туземного населения или на административные притеснения: ишан даже признавал мягкость русского господства, обвиняя его лишь в том, что оно способствует нравственному разложению и религиозному безразличию. «Русские обращаются с нами хорошо. Повсюду растёт благополучие. Мусульмане богатеют, но всё это обходится нам слишком дорого, ибо душа мусульманина гибнет. Тело наслаждается, но душа умирает. И тогда голос Неба повелел мне действовать, дабы спасти мусульманина от этого предательского благополучия, которое знаменует конец царства Магомета и его Закона.» @Turkistanlore