#Душа Соньки.. Случилось это во время моей учёбы по кадровой переподготовке в другом городе. В 2011 году. Снимал угол в частном доме у одной бабуси — комната небольшая, с покрашенным потолком, скрипучим полом и окнами во двор. Хозяйка — тихая, богомольная старушка, жила за стеной, и по вечерам оттуда доносилось приглушённое бормотание телевизора. Я к тому времени уже освоился, привык ко всем скрипам, к запаху старой мебели, к одиночеству. Но была одна деталь, которая постоянно, как заноза, напоминала о доме: в этой квартире не было кошек. А дома, на малой родине, у меня их было аж три. И одна из них, Сонька — пушистая, наглая, обожала ночью запрыгивать на кровать, усаживаться у изголовья, прямо возле моей макушки, и включать свой мурлыкальный моторчик. Этот мелодичный звук въелся в память на подкорку. Я мог отличить мурлыканье Соньки от двух других кошек даже сквозь сон. В тот вечер ничего не предвещало. Я прилёг на кровать — узкую, не такую широкую, как дома, да еще с железной спинкой. Рядом с изголовьем стоял табурет, на него я клал на ночь телефон. Свет я выключил, только экран светился в темноте, выхватывая кусок стены и краешек подушки. За стеной тихо звучал телевизор — хозяйка смотрела свой «ящик». Я, листая новостную ленту, расслабился, растворился в интернет-бездне. И вдруг... Сначала я даже не понял. Просто ухо зацепилось за знакомую вибрацию в воздухе. Ритмичное, уютное, с лёгким придыханием — мур-мур-мур. Прямо над ухом, с табурета, который стоял в сорока сантиметрах от моей головы. Сонька замурлыкала. Я даже не вздрогнул сначала. Глаза продолжали скользить по строчкам, мозг автоматически принял сигнал: «Всё в порядке, кошка рядом, дома тепло, можно спать». Прошло секунд десять. И тут — как обухом по голове. Мысль, от которой внутри всё оборвалось: КАКАЯ ЕЩЁ КОШКА? ЗДЕСЬ КОШЕК НЕТ! НИ ОДНОЙ! Я замер. Тело превратилось в камень. Экран телефона светил мне в лицо, но я уже не видел букв. Я теперь внимательно слушал. А звук продолжался. Живой, тёплый, с ровным, глубоким дыханием, с теми самыми интонациями, которые я знал наизусть. Это было невозможно. Этого не могло быть. Я лежал, боясь шелохнуться, и пытался убедить себя, что это какой-то глюк и сейчас он пройдёт. Секунд тридцать я просто лежал, вцепившись в телефон, и чувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Потом, собрав волю в кулак, я медленно, очень медленно повернул голову в сторону табурета. В темноте — ничего. Только смутный силуэт стула. Я включил подсветку на телефоне и направил луч туда. Пусто. Но звук раздавался примерно на высоте 20 сантиметрах от его поверхности, словно там притаилась невидимая кошка. Через несколько секунд звук начал двигаться. Я чётко слышал, как мурлыканье, не меняя тона, не становясь тише, плавно переместилось в пространстве. Оно ушло с табурета, проплыло по дуге за изголовье кровати, оказалось прямо у меня за затылком. Мне пришлось приподняться, развернуться, светить телефоном в угол, за подушку — пусто. А звук тем временем продолжал своё бесшумное, бесплотное путешествие. Описал дугу вокруг моего изголовья, прошёл над подушкой и вдруг — резко, моментально — оказался возле моей правой ноги. Я даже, может быть, почувствовал лёгкое, мимолётное прикосновение, похожее на кошачью шерсть. Или это уже нервы сыграли? Дальше я слетел с кровати, как ошпаренный. Три метра до выключателя преодолел, наверное, за полсекунды. Вспыхнул свет — жёлтый, беспощадный, заливший всю комнату. Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свою кровать. Пусто. Звук остался. Я сел. Дрожащими руками перекрестился. Прочитал про себя «Отче наш». Минуты шли. Звук становился всё тише, всё глубже, будто уходил в небытие. А потом, спустя минут пять, он просто… исчез. Я спал до утра. Свет не выключал. Так что же это была за паранормальщина? Домовой? Когда я вернулся домой, мама сказала , что наша кошка Сонька умерла, её загрызла соседская собака. Я рассказал маме про странное мурлыканье, и мы решили, что так моя кошка приходила попрощаться со мной... Безли