Мир нам понятен, а наши чувства — нет. Или наоборот? Однажды разверзлась пропасть информации, и мы бахнулись в нее, думая, что это океан познания, мы плескались, как дети в лужах после дождя. Шутка ли, столько информации интересной, важной, нужной, ценной сначала в коробочке на полстола с процессором, а потом в одном телефоне. Две кнопки, и ты уже рассматриваешь Эйфелеву башню, как будто стоишь у ее подножья. А связи? Можно писать кому угодно и куда угодно, такая доступная близость. Иллюзия, обман, свобода, широта. Мы упивались возможностями, не замечая, что в это же время в тени копила силы невозможность. ⏳Я помню, как в школе писала рефераты по книгам все обо всем, энциклопедиям, как в 2010 году сидела в библиотеке имени Ленина среди учебников и старинных столов – писала диплом, как рассматривала легендарную курилку из «Москва слезам не верит». Время, когда интернет еще не был мейнстримом, руки помнили тепло книг, а уши — звук их шуршания. Рука не уставала от написания двух строчек на листе бумаги, голова помнила ключевые исторические данные, а встречи были живые, потому что «в интернете это не то», знакомства по смс, долгие разговоры по телефону, районные мирки, сериалы шерили в «Одноклассниках». Кто-то скажет, что так выглядит ностальгическая старость, а я скажу, так выглядит осознание, что пропасть информации закрывается или, вернее сказать, ограничивается? Наверное, так. В этом месте очень много страха и непринятия потери. Мол, ну что такого, сюда нельзя, а туда-то еще можно, и вообще есть куча всего, где все еще можно. Норм. Живем. Большинство наших таких «потерь» обесценивается нами же, «не расстраивайся», говорим мы себе, ведь горе — это когда кто-то умер, ну или хотя бы серьезно заболел, когда обокрали, когда пожар, например. А то, что тебе куда было можно теперь нельзя, это какое такое горе-то? 🙇🏼‍♀Обесценивание от создателей «наши прабабки в поле рожали». Нам казалось, что доступность информации делает мир понятным. Это тоже иллюзия, так что в плане понятности мы действительно мало что теряем, а вот фильтров личных теперь должно быть больше. Главный фильтр — собственное критическое мышление, осознание, где я и где другие, уверенность в праве на собственное мнение, свои границы, отделение своих эмоций от чужих. Нужно столько навыков, чтобы просто жить, голова идет кругом. В эти времена особенно важно отделять зерна от плевел, учиться структурировать, «раскладывать по полкам», закрывать то, что создает бегающие полоски на экране. Я чувствую горе, оно уже происходит, и я его чувствую. Не зря текущий этап называют эпохой турбулентности, потому что раз ты уже в самолете, выхода из него нет, и остается только ждать и надеяться. Потому что я ничего не могу изменить, не зависит это от меня. Я могу только занять свое время, пока мы вылетим из этой турбулентной ямы, и дальше солнце, море, коктейли в баре «Олинклюзив». Бессилие, отчаяние, слабость. Признание чувств, пространство для них — это не опустить руки, это не сдача, это опора. Это сказать себе: я жива, я чувствую, и значит, все возможно, хотя бы то, что зависит лично от меня. Помните, тревога успокаивается планом. Царство теней