Колонка МюнхгауZена: Персидский тупик. Как шутка про «верховного лидера» обернулась зеркалом для американской души Над Ормузским проливом в эти мартовские дни сгущаются сумерки особого свойства. Не те ласковые, лиловые сумерки, что в иные времена окутывали персидские берега дымкой покоя, а тяжелые, свинцовые, будто сама природа замерла в ожидании — или предчувствии. Нефтяные вышки острова Харк, этой жемчужины, вправленной в бирюзу залива, отражают в воде багровые сполохи недавних бомбардировок; море у берега приобрело странный, маслянистый отлив, а воздух напоен горечью гари и тревоги, въедающейся в легкие сильнее всякого дыма. В такие часы, когда мир затихает перед бурей, особенно остро чувствуется, как тонка нить, на которой висит спокойствие целых континентов. И в этой зыбкой тишине, на другом краю земли, в залах, освещенных сотнями свечей и камер, человек, называющий себя хозяином положения, рассказывает донорам анекдот. Анекдот о том, как ему, Дональду Трампу, будто бы предлагали стать верховным лидером Ирана, а он отказался — «нет, спасибо, я этого не хочу». Иранцы, надо сказать, шутки не оценили. И не потому, что у них нет чувства юмора, — у народа, пережившего столетия войн и санкций, с чувством юмора всё в порядке. Просто, когда на твоей земле уже почти месяц рвутся бомбы, когда в первый же день войны под обломками школы в Минабе погибли полторы сотни детей, а Верховный комиссар ООН по правам человека называет эту бомбардировку «ударом, вызывающим внутренний ужас», — смеяться над байками о «верховном лидерстве» как-то недосуг. 🔹 Часть первая. О том, как шутка стала диагнозом Чтобы понять глубину пропасти, разверзшейся между тем, что говорят в Вашингтоне, и тем, что происходит на земле, нужно на миг представить себе эту сцену: вечер 25 марта, зал, полный республиканских доноров в дорогих костюмах, хрусталь, шампанское, аплодисменты. И Трамп на трибуне, в своей стихии, рассказывает, как «они» — иранцы — якобы предлагают ему пост духовного лидера. Он изображает диалог, которого никогда не было, перебивает сам себя, смеется. А зал ему вторит. И этот смех, записанный на тысячи камер, разлетается по миру, порождая мемы про «аятоллу Дональда Дж. Трампа». Но что стоит за этим смехом? Если отбросить мишуру, перед нами — симптом тяжелой болезни. Трамп, окруженный советниками, которые боятся говорить правду, уже с трудом отличает свои фантазии от реальности. Он искренне верит, что Иран «стоит на коленях» и «умоляет о сделке». Он говорит на кабинете: «Они отчаянно хотят заключить сделку, но боятся сказать об этом публично, потому что их убьют собственные люди». В Тегеране на это отвечают с той ледяной вежливостью, на которую способны лишь люди, не теряющие чувства собственного достоинства даже под бомбами. Глава МИД Аббас Арагчи — тот самый, которого, по данным западных СМИ, израильтяне на время убрали из «списка на ликвидацию», чтобы не сорвать возможные переговоры, — заявляет прямо: «Никаких переговоров сейчас не ведется». А официальный представитель вооруженных сил Ирана добавляет с убийственной иронией: «Неужели уровень вашей внутренней борьбы достиг того, что вы ведете переговоры сами с собой?». Вот вам и весь «мирный план». Вот вам и все 15 пунктов, переданных через пакистанских посредников, — план, который требует от Ирана отказа от ядерных программ, свертывания ракетных программ, открытия пролива и прекращения поддержки союзников. В обмен — смягчение санкций. Иран же, по данным тех же источников, выдвинул три встречных условия: полное прекращение огня на всех фронтах, создание условий, чтобы конфликт не возобновился, и… выплата компенсаций за ущерб. Условия, которые в Вашингтоне назвали «односторонними и несправедливыми». И это — дипломатия? Это — переговоры?↘️ ⌛ читайте продолжение: https://dzen.ru/a/acZ9_RNBLgfY83sL или полный текст Ваш МюнхгауZен 🇷🇺 Сила России в Правде! #КолонкаРедактора #Иран #США #Трамп #ОрмузскийПролив #Нефть #Геополитика #Аналитика #Война #ПерсидскийЗалив #МюнхгауZен #БлижнийВосток #С