Есть такая иранская актриса и певица Marjan — исламская революция уничтожила её карьеру: она сидела в тюрьме больше восьми лет за исполнение музыки, муж и дочь также попали под арест, потом в 1990-м смогла уехать. Она много высказывалась против аятолл, была активисткой, но в итоге умерла на другом конце света в 2020 году — без возможности побывать дома хотя бы ещё раз. Её судьба — универсальная история сотен тысяч людей, которым режим ломал жизнь и карьеру, выдавил их из страны. Она пела много политического в поздние годы, но её главный трек это печальная песня о разбитом сердце, записанная за год до прихода аятолл, — Kavire del (трек сделал ее звездой, вообще это перепевка турецкой песни) со строчками: “You went away and my heart is filled with pain / The autumn of my heart is silent and cold”. Мне всегда казалось, что это песня не только про любовь, но будто и про иранский народ, который пытался получить больше свобод в эпоху Пехлеви (это были совсем не лапочки) и оказался под властью безумных религиозных фанатиков, начавших насиловать страну своими дремучими представлениями. Мне кажется, это правда разбивает сердце, ломает человека, когда ты каждый день вынужден подчиняться дикарям с их архаичными установками просто потому, что в их руках сила. Делать вид, что их больной мир — это норма. Когда-то давно я посмотрел волшебный «Персеполис» о злоключениях иранской девочки Марджи, которая выживает в мире победивших фундаменталистов, стал интересоваться культурой страны, её кухней, её трагической историей и в первую очередь музыкой, которая к моменту исламской революции была настолько богатой и красивой, что её уничтожение кажется отдельным преступлением режима перед человечеством. Но там их достаточно других, на руках того же Хаменеи столько крови — всех несогласных, всех протестующих, всех свободных иранцев, страшно представить. Сложно поверить, что даже его ликвидация приведёт к падению режима: КСИР — страшная и мощная организация, которая крепко держит руку на горле своего населения. Но если такое случится, то, возможно, и разбитое сердце из той старой песни когда-нибудь сможет зажить.