​​НИЗШАЯ МИФОЛОГИЯ СЛАВЯН:  ПОЛЕВИКИ Область каждого полевика — поля и луга то одной, то нескольких смежных деревень, неразделённых, друг от друга ни лесом, ни водою, — со всеми относящимися к полям и лугам горными высотами, долами и оврагами. Здесь, часто в обширном пространстве, полевик ютится на горке, в овражке, в канаве, у камня, у полевого дерева, кустарника, межевого столба, непременно под прикрытием сих предметов, с коими немедленно разлучается при водополье, дождевом стоке, так как терпеть не может мокроты, уходя от последней на места возвышенные. Правда, полевик заботится о плодородии полей, об утучнении лугов, спугивает отсюда «шкодников» и выравнивает стебли и листья растений; но это делается для того, чтобы привлечь сюда возможно бо́льшее число людей, между которыми он, несомненно, найдёт и жертвы. Впрочем, случается и так, что он гонит неподлежаще зашедших в его область ради собственного покоя. Между прочим, полевик сторожит полевые клады, кои не выдаёт ни при какой сделке с человеком, и немилосердно мстит случайному находчику клада; зная это, кладоискатели не обращаются к полевику, а сделавшись обладателями полевого клада, оставляют всяческие сношения с притонными местами полевика.  Существенная деятельность полевика направлена к одному только вреду полевого хозяйства человека. Разрушая изгороди, вешки, маня видом хлебных и луговых растений, он привлекает скот к стравежу, причём норовит сделать это на участке ненавистника; то же делает полевик, когда приманивает детей и молодёжь за цветами, полевыми растениями, как, напр., картофель, брюква, огурцы, или просто — для игр и сборищ. Вместо всего этого полевик чинит и прямой вред: приваливает к земле хлеб и траву, скручивает растения, отклоняет дождь, засылает вредных насекомых, водит там и здесь заблудившихся детей до изнеможения; устраивает коровьи «гизы», мучит пасущихся животных, как и работающих людей, оводами, слепнями, комарами. Не щадит полевик и вполне зрелого, по-видимому, нормального человека: последний вдруг очутится спящим на груде камней, куче полевых корневищ, обыкновенно собираемых в одно место после бороньбы, — в грязной канаве, мокрой ложбине и проч. Всех же вообще посетителей полей и лугов он смущает диким эхом, передразниваньем, свистом, рёвом, а главное — устрашающим обликом.  В последнем случае полевик принимает вид чудовищной тени, которая то гонится за человеком, то уходит от него, заманивая жертву. Стоит только поддаться коварному приманиванью — и человек много перетерпит за доверчивость; может случиться, что, лаская своим теневым обликом, полевик вдруг поражает человека ужаснейшим солнопёком и убивает на месте.  Полевики общительнее друг с другом, чем усадебные, напр., человекоподобники, по крайней мере, известно, что они гостят один у другого, помогают томить попавшуюся жертву; дружески переклиниваются, особенно, ночною порою, при спокойной погоде. Почти бездействуя зимою, полевики сходятся для забав, и любимейшею из них служит уничтожение дорожных вешек, запорошение дороги, занос снегом канав и рытвин, чтобы туда попадал сбившийся с дороги проезжий и прохожий, которого они долго водят взад и вперёд, до замораживанья.  Наиболее плохо живётся полевикам весною и осенью, при тогдашней слякоти и мокроте: как ни сильно сатанинское их желание вредить человеку и его добру, они не могут расставаться с уютным сухим местом, не могут топтаться по грязной и мокрой почве. Но тут нередко сам человек даётся им в руки, когда приходит для отдыха на суходолину: лаская и убаюкивая пришедшего затишьем, солнечным припёком, они удерживают отдыхающего, пока у последнего не начнётся лихорадочный озноб, разрешающийся потом весьма нередко злокачественною лихорадкою.  Гибнут ли полевики и как именно — трудно ответить, хотя известно, что эти осторожные нечистики скорее других узнают приближение грозы, умеют укрываться от громовых стрел; при том же и самая область полевиков, если там нет высоких, одиноко растущих деревьев, редко