Проблема в том, что Толкин был беден. Нет, не так чтобы совсем беден, на паперти не побирался, но у него было четверо детей, он вынужден был ради подработки регулярно заниматься крайне нудной, механической работой, и в целом он хотел денег. И желательно побольше. Поэтому для начала, когда ему предложили, он издал детскую сказку "Хоббит", написанную на материале созданного им мира для внутреннего, семейного употребления. Сказка всем понравилась, его попросили написать еще. Он попытался впихнуть издателю свой Великий Роман. Издатель ответил вежливо, но общий смысл сводился к пресловутому "это не купят". И попросил лучше написать продолжение "Хоббита". Толкин вздохнул и принялся писать продолжение. Он бы не стал, но денег очень хотелось. Он даже не знал, про что будет эта книга. Ясно, что про Кольцо - потому что это была единственная зацепка. История Бильбо явно кончилась, было очевидно, что этот хоббит больше никуда не поедет. Но вот это волшебное колечко, которое он с собой привез... Книга создавалась долго. Книга создавалась мучительно. Особенно поначалу. Из многотомной "Истории Средиземья" три тома - черновики к "Властелину Колец", любой может заглянуть и посмотреть, как это было. Нет, он не знал заранее, чем все кончится. Он вообще ничего заранее не знал. Он даже про Арагорна не знал. Он только знал, что хоббиты должны добраться до Бри и там в трактире с кем-то встретиться. Наверно, это будет хоббит. Ну, такой необычный, дикий хоббит. Рейнджер. Разведчик. В глуши живет. Наверно, у него деревянная нога: его враги взяли в плен и жестоко пытали... Или нет. Или это вообще не хоббит был... Шли годы. Толкин корпел над черновиками, бранился с издателем, которому обещал этот роман еще вчера, высчитывал фазы Луны и отсылал готовые эпизоды сыну в действующую армию, на рецензию. Роман собирался медленно, постепенно, и мало-помалу приобретал очертания готического собора: сложного, хаотического, выверенного и просчитанного до последней горгульи на карнизе. В итоге вышел шедевр. Толкин написал Великий Роман, потому что просто не умел работать не на совесть. Он попросту сделал все, на что был способен, как и советует писателям Ле Гуин.