Бывает такое, что не ты находишь книгу, а она тебя. «Бледный огонь» впервые постучался ко мне после просмотра «Бегущего по лезвию 2049»: там репликантов в качестве теста на стабильность заставляли читать несколько строк поэмы: Кроваво-черное ничто пустилось вить систему клеток, связанных внутри, клеток, связанных внутри, клеток в едином стебле и явственно, до жути на фоне тьмы ввысь белым бил фонтан. Потом легонечко напомнил о себе во время прочтения «Дома Листьев» — ведь формат разросшегося примечания, занимающего бóльшую часть книги, впервые так искусно реализовал именно Набоков. Ещё раз Владимир Владимирович появился уже в рамках прочтения Сорокинского «Голубого сала». Я наконец достал «Бледный огонь» из бэклога и начал читать где-то в ноябре. Потом откладывал. В декабре мы поехали в отпуск в горы, где в первый же день катания увидели гало (см. фото). В таком виде это очень редкое явление. Среди прочего оно содержало т.н. паргелии, ложные солнца. Термин, показавшийся мне смутно знакомым, когда мы с Настей начали изучать особенности сфотографированного с помощью чата гпт. Дочитывал «Бледный огонь» я уже в обратном самолёте. Ближе к концу встречаю: «… см. Предисловие, см. немедленно Предисловие». Смотрю предисловие: … Короткая, (166 строк) Песнь первая, со всеми ее забавными птицами и паргелиями… Это не единственное конечно, чем меня поразила книга, но определено момент… яркий.