Дорогие читатели! Представляем первую новинку этой весны. Роман Хосе Хименеса Лосано "Учитель Уидобро" в переводе Анны Владимировны Фомичёвой. "Учитель Уидобро" - это роман-притча о жизни сельского учителя Исидро Уидобро, оказавшейся неотделимой от жизни его родной деревни и её обитателей, а также от испанской и мировой истории ХХ века. Читатель узнает, кем были родители и соседи Идро, как мальчик учился в школе и потом уехал из деревни познавать мир, как пережил гражданскую войну и побывал в России, а затем вернулся в родную Алопеку пожилым человеком и основал школу. Этот разговор с читателем на болезненные темы с одной стороны прост, как наивное повествование автора, а с другой — сложен, поскольку касается осмысления европейского прошлого и роли литературы в современной жизни, а также поиска смыслов за пределами материальной реальности и уверенности в том, что конец истории ещё впереди и человечество решает, каким он будет. Все письма, которые посылали Идро, возвращались обратно. «Местонахождение адресата неизвестно», — значилось на конверте. — Где же Идро? – спрашивали у доньи Марии дель Мар, которая очень постарела. — Учится. — Где? — Там, где учат. А Елена, когда ее тоже спрашивали, где Идро, отвечала еще более уклончиво: — Где-то там, ездит по миру. И у нее выступали слезы, потому что, по правде говоря, хотя Идро и путешествовал по миру, никто не знал, где он. Клеменсия и Констансия открывали старые атласы и ставили значки на фантастических маршрутах, которые они себе воображали. А, может быть, только они и знали, где Идро. Возможно, это его письма они время от времени получали в голубых, белых или желтых конвертах. Так или иначе, они сидели перед раскрытыми атласами и говорили: — Сейчас он, наверное, в Риме и отправился на виллу Адриана. Помнишь, Констансия? — А сейчас он, наверное, в Константинополе. Помнишь, Клеменсия? И еще они представляли его в Париже, в Лиссабоне, в Венеции, в Праге, в Будапеште, а потом на берегу Ганга и вспоминали, как, когда он был ребенком, и они рассказывали ему про Александра Македонского. Они раскладывали на столе книги с фотографиями всех этих мест и говорили: — Как красиво! Ты помнишь? Но однажды им, в самом деле, пришло письмо из России, из Союза Советских Социалистических Республик, и на марке было лицо Сталина. — Ах вот он какой, этот сеньор! — сказала Констансия. — Бог ему судья, — сказала Клеменсия. Они прочли письмо бессчетное число раз. Потом они читали кусочек, делали паузу, переглядывались и говорили обе одновременно: — Бедный Идро! — И что же теперь? Идро написал им из женского монастыря, где у церкви, как он говорил, были золотые купола. Он писал, что его приютили в этом монастыре, и он там живет, ухаживает за садом и огородом, зимой колет дрова и убирает снег с монастырской дороги, чтобы по ней можно было проехать. Настоятельницу зовут Анастасия Мармеладова, она очень начитанная и образованная, и по вечерам они подолгу беседуют за чашкой чая в ее келье, где висит икона со спящим Спасителем, и есть большая печка. — Вы должны смириться, — уговаривала настоятельница Идро. — Это божья воля. — Я не могу, — отвечал Идро. История, которую рассказывал о себе Идро, была очень длинная, и в ней было много подробностей. Клеменсия и Констансия поэтому время от времени уточняли друг у друга: — Где, он пишет, встретился с той дамой, Клеменсия? — Покупая хризантемы на берегу Сены. — Нет, нет. Хризантемы были в Праге или в Вене. А в Париже, Клеменсия, дама покупала томик Бодлера, «Цветы зла», а вовсе не хризантемы. — Да, конечно, конечно! Совсем памяти нет! Идро увидел даму, которая покупала эту книгу, и сразу же влюбился в нее. Он с ней заговорил, потом они виделись много раз, и в конце-концов провели все лето, как двое влюбленных, но один прекрасный сентябрьский день дама сказала ему: — Меня зовут не Сильвия, а Соня, и я русская. Я должна вернуться в Россию. — Почему? — спросил Идро. Она не отвечала, но, поскольку он очень настаивал, под конец прошептала: — Там у меня любовь. 🎁 Заказать