Квартиру оставляю тебе, - какое благородство со стороны предателя — Лера, я не могу больше молчать. Я встретил женщину. И я ее люблю, понимаешь? По-настоящему люблю. Лера сидела на диване, машинально поглаживая свой уже заметно округлившийся живот. Шла двадцать шестая неделя. Ребенок внутри тихонько толкнулся. — Любишь? — тихо переспросила она. — А как же мы, Дим? Мы же планировали… — Планы меняются, Лер. Так бывает. Я не хочу тебе врать. Это было бы нечестно по отношению к тебе, к ней… и к ребенку. — К ней? — Лера почувствовала, как к горлу подкатывает горький ком. — Кто она? Откуда она взялась? — Ее зовут Арина. У нее трое детей, — он наконец повернулся— Трое, Лер, мал мала меньше. И я чувствую, что должен быть там. С ней. — У нее трое, а у тебя здесь — первый! — Лера не выдержала. — Ты оставляешь своего нерожденного сына ради чужих детей? Дим, ты в своем уме? — Они не чужие, когда любишь их мать. Я переезжаю к ней сегодня. Квартиру оставляю тебе. Живи, сколько нужно. Я буду помогать деньгами, обещаю. — Квартиру оставляешь… — повторила она, глядя на его собранную сумку у двери, которую она не заметила сразу. — Какое благородство… Полтора года назад их познакомили родители. Лера тогда только закончила очередной курс и по уши погрязла в учебниках. Дима был… обычным. При первом знакомстве не было ни искр, ни замирания сердца, о котором пишут в книгах. В общем, особого впечатления он на нее не произвел. Через пару дней он прислал короткое сообщение: «Привет. Может, сходим куда-нибудь в субботу?». Лера сама не знала, зачем согласилась. Свидания были странными: никаких охапок роз, никаких дорогих ресторанов или внезапных сюрпризов. Они просто гуляли по парку, пили кофе в бумажных стаканчиках. Иногда он заходил к ней в съемную квартиру, и чинил то, что сломалось. — У тебя кран подкапывает, — сказал он на третьем свидании, снимая куртку. — Есть инструменты? — Кажется, где-то была отвертка и старый ключ, — ответила Лера, наблюдая, как он деловито закатывает рукава. Он возился в ванной минут сорок. Лера стояла в дверном проеме, глядя на его широкую спину и думала, что из него выйдет хороший муж. Он не говорил красивых слов, но он был рядом. Постепенно она привыкла к его присутствию. Он покорял ее мелочами: то принесет пакет продуктов, когда она зашивается перед экзаменами, то просто молча обнимает, когда она плачет из-за неудачного зачета. Лера никогда не считала себя красавицей — обычное лицо, русые волосы, очки. Дима же был по-своему привлекателен. — Сдавай свои экзамены, — говорил он ей, поглаживая по волосам. — И переезжай ко мне в город. Зачем тебе эта конура? Переведешься на заочку или найдешь место поближе. Я тебя жду. Она долго сомневалась. Бросить насиженное место, друзей, привычный ритм ради мужчины, который даже ни разу не сказал «я тебя люблю»? Может, просто стесняется? *** Когда наступило лето и последние тесты были сданы, Лера уехала к родителям на две недели — отдохнуть и собраться с мыслями. — Езжай, — сказал Дима на вокзале. — Я за это время твои вещи перевезу. Ключи у меня есть. Вернешься — и сразу домой. — Все вещи? И мой д...рацкий кактус заберешь? — И кактус, и коробки с книгами. Все будет на месте. Вернувшись от родителей, Лера поехала к нему. Все было аккуратно расставлено: ее книги на полках, кактус на подоконнике в спальне. А через две недели она неожиданно поняла, что у нее задержка. В аптеку она бросилась сразу. — Дим, я, кажется, беременна, — она протянула ему тест, когда он пришел с работы. Он долго смотрел на две полоски. Молчал, пока Лера заглядывала ему в глаза. — Ого, — наконец выдавил он. — Ну, это… это хорошо. Рад я. — Просто «рад»? — Лера улыбнулась. — И все? — Я флегматик, ты же знаешь, — он притянул ее к себе и мягко поцеловал в макушку. — Будем растить. Значит, так надо.