Слухи о выдвижении Валерия Рашкина в Госдуму от Иркутской области – это попытка союза двух главных «аллергенов» для внутренней политики. Диспозиция следующая: Рашкин – лицо уличного протеста и бенефициар «Умного голосования», которого система показательно «обнулила» через дело о лосе, а Сергей Левченко – иркутский экс-губернатор, сохранивший ресурсную автономию и личную обиду на Центр после жесткой отставки. Их возможная связка – это демонстративный жест фронды: два политика с «полуопальным» статусом объединяют активы ради политического выживания. Выбор партнера не случаен: после ухода сильного одномандатника Михаила Щапова в Счетную палату Левченко нужен федеральный тяжеловес, способный удержать сложный протестный регион. Приглашение варяга-радикала – фирменный стиль иркутского патриарха и способ показать АП, что в своей вотчине он сам решает кадровые вопросы. Рашкин для этой роли подходит идеально: он узнаваем, умеет работать «на земле» и не боится конфликтов, что критически важно для мобилизации местного электората, традиционно настроенного против Москвы. Единственный сценарий возвращения Рашкина в большую игру – это сложный пакетный договор, гарантом которого может выступить только лично Геннадий Зюганов, так как ни Юрий Афонин, ни другие функционеры не рискнут заносить эту фамилию в кабинеты на Старой площади. Лидер КПРФ может попробовать продать этот кейс АП под соусом «контролируемой радикализации»: лучше держать бунтаря внутри системы, где он связан партийной дисциплиной, чем оставлять его на улице центром притяжения несистемной оппозиции. Аргумент для Кремля звучит прагматично: верните мандат (хотя бы по списку), а мы гарантируем тишину по другим острым трекам. 🗳 Всё о выборах. Подписаться