Красота по-русски: лицо природное или познавшее контуринг поверх филлеров? Русская красота — вечная драма. С одной стороны, плавные линии, мягкость в сочетании с внутренней силой, тихая харизма, словно каждый день на закате она смотрит, как растут берёзы. С другой — узнаваемые russian nails, губы с перманентом, парфюм с ароматом хищницы в 8 утра в метро. И не понятно, какая настоящая? Подушним как историки. На Руси девушки уже умели создавать эффект присутствия: белила, румяна, чёрные брови — фулл-фейс заметнее театральных масок. Причин для боевого раскраса две: похвастаться статусом (ура, у нас есть деньги на свинцовую пудру) и быть заметнее для потенциального суженого – всё как в дикой природе. А потом – Петр I и его указ «одеться в парижские моды». То есть смыть грим вне маскарада. В XIX веке тренд на естественность и даже скромность окончательно устоялся в образе тургеневской барышни. Румяна – признак живости, а тонкая-звонкая должна еле дышать. От корсета и обожания к своему мужчине. Так закрепился образ изящной красавицы с томным взглядом и утончёнными чертами. В 1917 эти же девушки со всей грацией и аристократическими манерами сели на пароходы и стали моделями, которые сводили с ума парижан. Стиль, осанка, уверенность — тут уже не только лицо, а весь пакет «я знаю себе цену». Именно такая красота a la russe запомнилась миру. На родине – драма за драмой в течение века, конкуренция за мужчин усиливается, возвращаемся к истокам. Самобытные бьюти-иконы тоже были: Майя Плисецкая, Людмила Гурченко (хотя и она прославилась пластикой, не только на сцене), Вероника Фёдорова. А в массе, к концу века закрепился эталон: большие брови, пухлые губы – желательно до максимума. Импланты и филлеры на сдачу – признак жены имеющего вес человека в 90-е и 00-е. Утончённость обесценилась быстрее, чем встал ботокс. И в натуральности, и в гипер-улучшайзинге есть свои признаки русской души. Вопрос только в том, что ближе лично вам?