«Мы не такие, как прочие человецы»: патриарх Кирилл дал интервью на Рождество Если вы ожидали услышать размышления о празднике, то нет. Основная часть разговора посвящена идеологии, геополитике и особой духовной цивилизации. По ряду параметров, по словам патриарха, Россия похожа на Запад: здесь якобы есть права человека, религиозная свобода и рыночная экономика. Однако есть принципиальное отличие, Россия предлагает особый путь «цивилизационного развития», она защищает нравственность и традиционные ценности, от которых Запад отказался. Далее следует привычное противопоставление. На Западе исчезло понятие подвига, тогда как русские ежедневно готовы отдавать свою жизнь на фронте. На Западе утрачено чувство солидарности, тогда как Россия от этого «застрахована». А какова реальная картина? Около полумиллиона абортов в год. Системные пытки и жестокое обращение в местах лишения свободы. Миллионы женщин, сталкивающихся с домашним насилием, за которое не наказывают. Участие в так называемой СВО ради выплат. Все эти реалии для патриарха не существуют. Вместо этого он рисует образ страны, которая якобы превосходит другие народы по своему нравственному уровню и потому справедливо именуется «Святой Русью». Слушателю внушается мысль, что он принадлежит к цивилизации с особым духовным иммунитетом, а значит ему не с чем бороться. Здесь видна параллель с молитвой Фарисея: «Боже, благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди, не таков как вот этот мытарь». Идея превосходства России над остальным миром лежит в основе идеологии «русского мира», которую патриарх продвигает последние десятилетия. С точки зрения христианской аскетики принятие лжи за истину, самообольщение и ощущение собственной избранности называются прелестью — одним из самых опасных духовных состояний. Состояние, в котором отсутствует самокритика и трезвый взгляд на себя. В этом смысле идеология «русского мира» является не только проблематичной с точки зрения богословия, истории и даже национальной безопасности, но и крайне опасным духовным инструментом, формирующим сознание без покаяния, без трезвенния и, в конечном счёте, без Христа.