Миф о том, что современные люди стали менее агрессивны, обычно подпирается аргументом про осознанность, терапию и эмпатию. Наука на это реагирует спокойно и без восторга. Если смотреть в долгую историческую перспективу, физическое насилие правда снизилось. Исследования Норберта Элиаса, Мануэля Айснера и работы Стивена Пинкера показывают резкое падение уровня убийств в Европе со Средневековья. Государство забрало себе монополию на насилие, импульсивную агрессию сделали социально и юридически невыгодной. Бить людей стало не столько плохо, сколько нерационально. Но исчезновение кулаков не равно исчезновению агрессии. Она просто прошла ребрендинг. Прямая агрессия уступила место пассивной, реляционной и символической. Мы реже дерёмся и чаще игнорируем, обесцениваем, троллим и говорим "мне сейчас не ок это обсуждать". При этом исследования эмоций показывают, что уровень переживаемого гнева и враждебности не снизился. Изменились не чувства, а формы их выражения. С нейробиологической точки зрения агрессия никуда не делась. Миндалина и системы угрозы не читают социальные нормы и не знают слова "осознанность". Для нервной системы унижение в чате и физическая угроза запускают сходные механизмы стресса. Интернет только усилил этот эффект: анонимность и дистанция снижают торможение, о чём писали ещё Зимбардо и последующие исследователи онлайн-поведения. В офлайне нормы стали жёстче, в онлайне - гораздо рыхлее, поэтому злость кажется повсюду. Плюс культура самоконтроля. Современный человек лучше удерживает импульс, но хуже его перерабатывает. Агрессия чаще разворачивается внутрь и коррелирует с ростом депрессий, тревоги и психосоматики. То, что нельзя выразить наружу, ищет выход через тело и хроническое напряжение. Так что ответ простой и неприятный. Мы стали менее агрессивны телом, но гораздо изощрённее психикой. Агрессия больше не ходит с дубиной, она прошла терапию, выучила язык границ и теперь выглядит социально приемлемо, оставаясь при этом всё той же древней силой.