Касаясь её. Эрен исчез и вот уже полгода даёт о себе знать короткими посланиями. О Микасе он не спросил ни слова. Ей нужно было быть настойчивее. Знала ведь, что Эрена куда больше интересует мир за Стенами и свобода, чем их странные недоотношения. Чего ждала? Взяла бы и поцеловала его сама. Нет же. Грезила о каком-то чуде. Что Эрен Йегер решит проявить инициативу. Глупая, чего ты хочешь от него? Ему жить сколько осталось? Четыре года? И ты ждёшь, что вместо решение судьбы острова он начнёт бегать за тобой? Смирись, Микаса. Ты никогда не была и не будешь в приоритете. Так почему иногда ей так отчаянно верилось, что она может стать для Эрена чем-то большим, чем просто боевым товарищем, подругой детства и даже пресловутой семьёй? Почему ей казалось, что в день, когда его судили в Тросте, он был готов голыми руками разорвать цепи, но защитить её? Почему в зелёных глазах Эрена с самого детства порой появлялась какая-то тяжёлая, слишком взрослая для ребёнка его лет тоска, стоило ему слишком долго засмотреться на Микасу?